В непроглядном тумане глухой зимней ночи Вера искала выход из ледяного леса. Ночь была чернее кромсной, и лишь редкие блестки снега давали ощущение мира. Она шагала мимо обрывов в бездонные ямы вечности, где дыхание застывало на губах. Это был не крайний север, но начало еще большей тьмы......
Да я бы все отдала, чтобы узнать, что с ним все хорошо.
– Что с ним? – выдавливаю из себя вопрос и так боюсь услышать ответ.
– Все хорошо, мы договорились.
– О чем?
– Он забывает о тебе, но помнит, чья ты жена. Я забываю о нем и этой несчастной, проблемной компании. На время. Но я был очень убедителен. Ты знаешь, я умею, когда захочу.
– Ты говоришь правду?
– Разве я тебе когда-нибудь врал, Птичка?
Заглядывает в мои глаза, ища там ответ или подтверждение своей правоты. Нет, он никогда мне не врал.
– Он жив? – последний вопрос, ответ на который я хочу знать, больше ничего не важно.
– Жив. Но мне очень, очень нужен вход в эту область. Я сказал, что он будет, но сука, ты, Вероника, сука, как всегда, все испортила!
– Причем тут я?
– Потому что все идет через жопу, когда я думаю о тебе. Хотя ты знаешь, он держался молодцом, такой патриот. За край, за область, за народ, за жизнь без наркоты, хоть на выборы выдвигай. Зачем ему какая-то шлюха, как ты?
– С ним все в порядке?
– Птичка, еще одно слово, я разверну машину и всажу пулю в его голову.
Хочется сказать ему спасибо, но язык не поворачивается. Горло словно стянуло железной проволокой. Егор жив, это главное, остальное неважно. Остальное не имеет значения. Все правильно, так и должно быть. Именно так, никак иначе, ну кто я такая, чтобы на меня променивать целые компании. Нет, все правильно.
Любой бы так поступил, ну кто в здравом уме будет разменивать состояния на женщину с сомнительной репутацией? На какую-то шлюху? Все правильно, я не виню его.
В голове, словно колокольный звон, звучат одни и те же фразы. Они повторяются, откладываются на сердце толстым осадком. Слезы сами текут по щекам, отворачиваюсь к окну, чтобы Толя их не видел. Главное, что он живой, остальное не имеет значения. Остальное уже не важно.
Глава 39
Вера
Рейс задерживали, не выпускали даже частные джеты. Толя нервничал, постоянно с кем-то разговаривал по телефону, словно и забыл обо мне.
Даже если бы и вспомнила, что я скажу Егору? Прости, извини, так получилось, мой муж подонок. Смешно, но не до смеха. Я бы просто хотела услышать его голос, мне нужно знать, что с ним все в порядке, что ему ничего не угрожает. Надеюсь, очень надеюсь на Глеба, пусть он его защитит любыми способами.
