Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Им занимается сам Хиггинс. Он забрал все документы и, насколько я знаю, ограничил доступ к ним даже шерифу.
— Да, — облокотился Ноа на стол. — Но мы же не просто так братья, и Арни не просто так лучший в своем деле. Криминал — по его части. А ритуалка тем более. Он не отступится. И лучше иметь под рукой человека с пушкой и наручниками, мистер Кэруэл, чем надеяться на то, что мы сами справимся с серийным убийцей.
— Ну, тут Ноа прав, — сказала Эбель.
— Ноа всегда прав, вишенка.
— Знаете, — заговорила Соль. — Я, кажется, догадываюсь, почему Хиггинс забрал это дело.
— Поведай нам, — наклонился к ней Ноа.
— Вы упадете, клянусь вам. Вы просто охренеете.
— Не выражайся при учителе, зануда.
Она толкнула Ноа локтем. А Джосайя вновь припугнул его подзатыльником и сказал не перебивать.
— Короче, я нашла дело Тимо Фобса. Он родился второго января тысяча девятьсот девяносто пятого, а умер в начале мая две тысячи пятнадцатого года.
— Так, может, это его могилу мы нашли на кладбище? — задумчиво проговорил мистер Кэруэл.
Все непонимающе посмотрели на него.
— Могила, что не имеет мертвеца. Заброшенная и без даты смерти. Да и дата рождения подходит.
— Черт, — выругалась Эбель, зачем-то прикрыв рот рукой.
Интересно, что ее так шокировало.
— Ты погоди, это только начало. — Соль выпрямилась, будто готовилась рассказывать многочасовую историю. — Эбель права, Тимо Фобс был убит точно так же, как Эрик, Майк, Ребекка и мистер Пирсон. В деле говорилось про вырезанный на груди символ. Но при этом он сгорел из-за попавшего в него разряда молнии.
— Ужасно, — поморщился Джосайя.
— Наверное, он был горячим парнем, — добавил Ноа.
Почему вместо смеха на него бросили осуждающие взгляды, он не понял.
— И дело Тимо было закрыто, — продолжила Соль.
— Почему? — Эбель не терпелось узнать ответ.
— Потому что дело забрал его отец, — Соль сделала паузу, — Хозия Хиггинс.
— Твою мать. — Эбель откинулась на спинку стула.
Все переглянулись. Кажется, она чего-то явно недоговаривала.
— И знаете, кто был главным подозреваемым в этом убийстве? — Соль продолжала нагонять саспенса[29]. — Его младший брат. Реджис Фобс.
Все резко перестали дышать, будто воздух стал отравленным. Ну, или среди них лишь Ноа играл в эту игру.
— Но они же Фобсы, а мэр — Хиггинс, — нарушил гнетущее молчание Ноа.
— Они могут быть приемными, — ответила Соль. — Или у них может быть фамилия матери. Или Хозия поменял свою фамилию, чтобы не было связи с убийством его сына.
