Вечернее кладбище Академии Скура напоминало гробницу древних египетских храмов, где каждый камень был как сердце умершего. В этот вечер здесь собралась особая аудитория — те, кто после смерти оказался среди живых, несмотря на все попытки исключений от мира мертвых. Здесь каждый мог найти своего друга в изгнании, пропавшего по ту сторону обрывов времени и пространства....
Спорить с особо опасным смелости не хватило, поэтому, сдавшись, он побежал в спальное крыло. А Реджис направился в трапезную, смотря только себе под ноги.
Ну и черт с ними. Два дебила. Хорошо, что в библиотеку такие уникумы не заглядывают.
Несколько часов спустя Эбель с отчаянием закрыла очередную книгу. Ничего не подходило под гребаный шифр. Явно все было связано с Библией, иначе зачем вплетать ее в прошлые загадки. Но в Библии ничего не нашлось. Да, Эбель только пробежала по ней глазами, и то не до конца, но это не отменяло того, что с цифрой двенадцать связей было мало.
"Академия уснула. Еще тридцать минут — и все часы покажут полночь. Эбель сидела на скамейке в главном зале и смотрела на лики святых. Луна освещала их нимбы, а они бросали свои тусклые краски на лицо Эбель. Ей не хотелось идти спать. Да и уснуть она не смогла бы. Поэтому, сидя тут, любовалась искусной работой стекольного мастера. Сколько сил было вложено в эту работу, сколько времени. Невероятно. Эбель не знала имен святых. Все они были на одно лицо, но что-то их все равно отличало. Цвет одежды, эмоции, положения рук.
Эбель развернулась. Дверь в трапезную была приоткрыта. В канделябре, висящем под потолком, догорали две свечи. Сквозняк пытался задуть их, но они стойко держались. Медленно плавясь, воск стекал на пол. Отчего-то это привлекло внимание Эбель. Будто свечи горели там не просто так. Будто дверь, которая до этого была закрыта, бесшумно отворилась, приглашая к себе одинокого гостя.
