Эбель Барнс просыпается на кладбище академии без памяти о прошлом. Единственное, что она помнит — способность видеть призраков. Когда в школе начинают происходить загадочные убийства, девушке предстоит разгадать их тайну и понять, кто она на самом деле.
— Да я уже видел фотки…
— Ты пользуешься информацией, которую узнал, подслушивая чужой разговор, — перебил мистер Кэруэл. — Теперь ты считаешь, что власть надо мной в твоих руках. И я, как глупый напуганный мальчишка, позволю тебе одержать надо мной верх?
— Ага, — сунув руки в карманы брюк, Ноа качнулся на пятках.
Джосайя презрительным и совсем не ободряющим взглядом осмотрел Ноа с ног до головы и, закатив глаза, проглотил свое отчаяние."
"— Ты прав, Эдвин. — Кэруэл широко распахнул дверь. — Но я позволю тебе выиграть лишь раз, потому что вина в том, что я плохо скрывал то, что должен был скрыть, моя. Я обещал научить вас не только прятать информацию, но и узнавать ее. И со вторым ты отлично справляешься и без моих уроков. Молодец.
«Молодец» прозвучало так, будто ни черта Ноа не молодец. Скорее, «молодец» наоборот. Но не «цедолом», а «офигеть, ты влип пацан».
Ноа шмыгнул в кабинет, и мистер Кэруэл закрыл его на ключ. Одних наглых ушей ему хватило. Других нужно было обязательно избежать. Хотя всем было и так известно то, что в этой академии ни от кого ничего не скрыть.
Ноа давно не видел таких извращенных убийств. Последнее случилось много лет назад: мертвого парня нашли рядом с часовней у главной церкви города Санди. Вроде над ним тоже успели поиздеваться и вырезать что-то на груди, но Ноа был маленьким и не запомнил подробностей. Шума вокруг этого дела не было. Его быстро замяли и, кажется, даже не расследовали до конца. Арни тогда еще не работал в полиции, и любопытному носу Ноа не у кого было разузнать побольше деталей. Даже журналисты помалкивали, а вместе с ними молчали и заголовки городских газет. Кроме одной, которую быстро сняли с продажи. Непутевые почтальоны успели раскидать немного экземпляров тиража к дверям самых богатых районов Санди. И дом Ноа был в их числе.
«Новое возмездие над скурами» — гласил заголовок. Тогда мама так и не дала Ноа прочитать статью и, вырвав из рук газету, кинула в камин.
Чуть позже Арни решил, что не пойдет по стопам отца, и, собрав вещи, отправился в армию на два года. Ноа был любимым сыном матери, а Арни — любимым сыном отца, и его отъезд стал еще одной причиной развода родителей. Отцу больше некого было любить в их семье.
— Хватит топать, — Джосайя, изучающий фотографию, упрекнул Ноа. — Мешаешь мне сосредоточиться.
Ноа не терпелось узнать, что же там такого придумал очередной безумец, убивший человека в Санди.
— Это похоже на сигил.
