Он видел её всю ночь. То, как она смеётся, как улыбается, склоняет свою голову так, что длинные локоны щекочут его лицо. Как проводит пальчиками по его щетинистой щеке, носу. И находится так близко, так рядом, что он ощущает тепло и дурманящий запах её тела. Почти настоящая. Почти его.
Убийственная пытка. Жестокая по сравнению с тем, что у него было.
Дамиан с силой сжал губы, неосознанно скрипнув зубами. Вышло как-то обреченно.
Боги, как же он её хотел. С ума сходил от мысли, что мог обнять, спустить с плеча тонкую лямку майки, провести по бледной коже губами. Зарыться лицом и пальцами в её волосы, раздеть, прижать к себе. Взять как мужчина.
От одной мысли о постели у него вообще сводило нутро. Покалывало кончики пальцев от неосуществлённых прикосновений. Дамиан не просто её хотел. Не просто возбуждался или загорался, он просто желал эту женщину. Всю.
И желал в таких интерпретациях, что самому становилось плохо.
Бездна, как ему жить дальше?! Что вообще делать? Как можно продолжать быть собой, когда от одной, самой малейшей мысли об Алеминрии ему становится дурно. Знать, что с ней всё хорошо, что она в безопасности — это успело стать жизненно необходимой привычкой. Такой же потребностью как дышать.
Втайне он надеялся, что девушка никогда не узнает, насколько пристально наследник Дархэнаатра следит за каждым её шагом. Грозило очередным возмущением.
Он вдруг еле заметно улыбнулся. С ней каждый разговор как игра в ножички. Если вовремя не увернуться, обязательно кольнёт. Невероятная девушка. Умела поставить его в тупик, заставить замолчать, резко взбудоражить. Ещё ни в ком он не замечал такой стойкости, такой внутренней силы, благородства и… и, фарх подери, он действительно влюбился!..
Высший огненный демон, наследник Дархэнаатра, сам Дамиан Вефириийск влюбился. Мама бы от счастья непременно помолилась, будь она жива. Может даже проспонсировала строение очередного храма. Младший сын не безнадёжен, радость-то какая.
Но вот что-то, но именно радости Дамиан не испытывал.
Все заполнила эмоция непринятия.
Он желал, мечтал о ней. И в то же время тщательно старался подавить это в себе.
Отвергнуть безумное влечение с такой же лёгкостью, как и Алеминрия отвергала его.
Я видел, как это больно, отец. Я ещё помню, как ты оплакивал свою жену. Как был готов предать всех и броситься за ней в пучину Небытия.
Так не должно быть. Так не будет. Каким бы наваждением эта манящая красавица не становилась. Совсем одно дело — добиться строптивой чувственной магички, и совсем другое позволить этим чувствам разорвать свою душу в клочья.
Не нужна ему любовь. Не нужна ему зависимость. Справится. Нужно просто… поскорее взять её себе. Понять, что с ней не так.
После разберётся.