Я отлично понимаю, что тебя кто-то держит. Вижу, что замещение проходит сквозь что-то ещё.
Он стиснул зубы, понимая, что начинает злиться, вытаскивая из себя логичные догадки.
— Вот почему ты так не любишь демонов, да? Поэтому не отвечаешь мне? Ведь только демон способен заключить замещение со второй сущностью. Раньше мы частенько… пробовали подобное.
Алеминрия не поменялась в лице. Она и вправду мало что чувствовала. Сейчас это было как нельзя кстати.
— Не говори, что меня это не касается! Даже не смей начинать эту тему! — стоило усилий подавить в себе желание схватит её за руку и повернуть к себе. — Что с тобой произошло, Минри? Почему ты не призналась, что уже кем-то разбита? Я ведь не знал. Я понятия не имел, что тебя уже… ломали…
Дамиан не видел, как она усмехнулась. Горько, с толикой иронии. Так обычно реагируют те, которые уже давно забыли как может быть больно.
— Что, Минри? Что случилось? Тебе стоило сразу ска…
— Не ломали. А сломалась. Это разные вещи, лорд-демон Вефириийск.
Морщинка между бровей стала чуть глубже. Демон шумно выдохнул.
— Нельзя убивать себя самолично, Минри. Нельзя уничтожать. Чтобы не происходило. Что заставило тебя так поступиться собой?
Она помедлила, немного подняла голову кверху, смотря на пробивавшиеся кусочки синего облачного неба сквозь кроны деревьев. Удивительно умиротворённый день.
— У него было такое красивое имя. Очень красивое, — негромко, равнодушно проговорила Рия. — Амретан. Буря запада, если переводить с иурисского. Сказывались родственные связи старых герцогств. Положение, статус, должность — всё соответствовало.
Дамиан ничего не говорил. Не перебивал, не торопил, лишь слушал, давал выговориться. Ждал, пока она сама откроется.
— Мне вот-вот должно было исполниться семнадцать. Я перешла на второй курс. Амретан не был преподавателем, лишь одним из мастеров Империи, сорванных с бесконечности заданий, ради показа определённых навыков адептам. Случайный гость Академии, заменявшийся товарища. И определённо точно случайное звено в моей жизни.
Она снова меланхолично усмехнулась, немного поведя плечами.
— Амретан. Мой первый мужчина, моя первая любовь. Он был… сильным, решительным. Немного категоричным, наверное. Сейчас уже сложно сказать. Почти одиннадцать лет прошло, я достаточно приложила усилий, чтобы забыть. Но тогда…
Последующие слова были сказаны на удивление холодно. Почти пусто.
— Боги, как же сильно я его любила. Какую бездну эмоций, чувств он во мне пробуждал. Во мне — всегда сдержанной, тактичной. Какой ещё голос разума, рядом с Таном я даже равновесие с трудом сохраняла.
Дамиан сжал зубы ещё сильнее. Эти откровения… слова про любовь к кому-то иному оказались крайне болезненными.