Но я вернулся только ради неё, Мир. Не вмешивайся и уж тем более не сообщай императору, если я воспользуюсь парой должностных уловок.
— Мне уже стоит напрягаться?
— Наоборот расслабься. Самая неисправимая заноза в заднице впервые решила поступить правильно. Твоя мораль дала почву. Гордись. А я, пожалуй, ещё успею умять какого-нить кабанчика до маленького путешествия в ваши драные Волчьи Загрызи. Развели суету на неделю, там за полдня всех можно настругать.
— Не перегни палку. Ты понимаешь, что это твой последний шанс?
— Не так уж там и безнадёжно.
— Я не про Волчьи Загрызи.
— Я тоже. Успокойся. Больше ошибок не будет. Представь, что я вырос морально.
Дамиан хлопнул по столу, таким образом прекращая беседу, подымаясь.
Миркелий же все-таки позволил себе слабую усмешку.
— Что, без неё оказалось сложно?
— Без неё это всё не имеет смысла.
У двери наследник Дархэнаатра помедлил, обернулся. И вдруг многозначительно прищурился. Словно решил подтвердить давно понятую истину.
— Знаешь, в чем преимущество родиться одновременно и зверем, и охотником?
— Ты лучше всех понимаешь, когда смысла прятаться уже нет.
— И что, в ушах не звенит? Бешеные мысли не приходят? В глазах мушки не прыгают?
Дамиан хмуро глянул на идущего рядом Пратенгиша. Они сейчас шагали по коридору второго этажа императорского дворца, направляясь к центральной лестнице, ведущей вниз.
— Что, совсем? — Не унимался друг. — Не верится. Ты был во второй ипостаси столько времени лишь на войне, но тогда, кажется, отходил куда похлеще.
— Тебе-то откуда знать? Ты тогда ещё от материнской сиськи отлепиться не мог.
— Рассказывали, — хохотнул Тенги, ускоряя шаг, чтобы догнать второго. — Слушай, я все равно не поверю, что ты в полном порядке. Так не бывает. Вот, кстати, ты же взялся эти дни так рьяно за тех доносчиков? Допросы, допросы, сплошные крики в твоём подземелье. Явно пыл отводишь.
— Я лучше соображаю, когда непосредственно занят делом.
— А сейчас о чем именно соображаешь?
Бросив многозначащую фразу не менее многозначащим тоном, Пратенгиш хитро ухмыльнулся. Однако дальнейшие темы заводить не стал.
Дамиан же попросту сделал вид, что не замечает этот раздражающе-насмешливый взгляд сбоку.
И остановился. Случайно кинул взгляд вбок, в приоткрытое окно, откуда открывался вид на задний двор императорского дворца, и моментально остановился. Застыл посередине коридора.
Чёрные глаза даже не стремились намеренно — выхватили единственную нужную фигуру за секунду, уже не смотря ни на кого другого.
Дамиан не видел её больше двух недель. Долгих восемнадцать дней, ощущающихся сейчас бесконечностью.
Алеминрия о чем-то разговаривала с парнем из её команды, стоя вдалеке ото всех.