Как в очередной раз напомнить ей, что она для него так дорога.
Темнота наступившей ночи сейчас мягко, аккуратно обвевала склонившуюся фигурку. Веки легко моргнули — с темных ресниц слетели прозрачные капельки слёз. Она не сразу поняла, что плачет. Почувствовала, когда до влажных щёк дотронулся прохладный ночной ветерок.
Воспоминания прерываются так же быстро, как и начались: Рия вздрагивает, когда на плечи опускается тёплый кашемировый плед.
— Битый час тут сидишь, — Нерис спокойно опустился на ту же ступеньку, присел рядом с сестрой. — Тяжёлый день?
Как Рия не старалась смотреть вбок, повлажневшие глаза и следы тонких струек на щеках он всё же заметил. Нахмурился.
— Ты что… плачешь? — В невозмутимом голосе скользнуло объяснимое изумление. Для брюнетки это было, мягко говоря, большой редкостью.
Дионерис грубо, громко ругнулся. Немного приподнялся:
Холодная небольшая ладошка вовремя схватила его за запястье, не давая встать. Рия невесело, почти трагично улыбнулась:
— Это не из-за него.
Нерис хмуро разглядывал сестру. По лицу проскользнула тень понимающей печали. Юноша так же спокойно опустился обратно.
Ответа не последовало. Алеминрия просто продолжала сидеть так, кутаясь в тёплый плед и невидяще смотря вперед, в темноту ночи сквозь слёзы.
А новый собеседник не спешил уходить. Наоборот, уселся чуть удобнее, тяжело, задумчиво выдыхая. Аналогично бесцельно устремил взгляд вперёд, размышляя.
— Знаешь, по всем канонам я должен сказать тебе, что только ты сама вольна выбирать. Что прежде всего лучше решай так, как подсказывает сердце. Ты ведь и сама понимаешь как тебе лучше.
Дионерис странно усмехнулся.
— Вот только хреновый из меня старший брат, если вместо нормального честного мнения я скажу красивую общепринятую фразу. Поэтому вот, Рия — пойми, что я…
Рия слабо улыбнулась. Чуть повернула голову в его сторону:
— Лучше ничего не говори. Не бери на себя мои решения.
— Да брось. Ты в жизни не примешь решение лишь из-за того, что я так сказал, Рия.
Она перестала улыбаться. Снова отвернула голову, пару раз быстро моргая, отчего с мокрых ресниц соскочило ещё несколько капель.
— Он… — Голос прозвучал необычайно тихо, сдавленно. — Он не выбрал меня, Нерис… Не стал. И вроде бы понимаю, что сама подтолкнула, спровоцировала его, возможно слишком резко и много потребовала, но…
Брат внимательно слушал её, не перебивая. В глазах, идеально лучистых и синих, идентичных сестринским, ничего не отображалось.
— Но виноватой себя почему-то не чувствую, — еле слышно прошептала Рия. — Все по-разному говорят «я не люблю тебя». Он это сказал. И не думаю, что захочу переспрашивать. Даже если…
Фразу девушка не закончила.