Я совершала многие поступки, я убивала и притворялась. И далеко не всегда это было единственным верным решением.
— У нас такая работа.
— Я выбрала её, зная эту цену. Она оказалась меньше, чем благие помыслы. А ещё никто не выбирает что-то против своей природы. Мы такие сами по себе. Поэтому, нет. Я не лучше и не важнее тебя, Дамиан. И не хочу такой быть.
— Я хочу, — мужчина знакомо усмехнулся, рассматривая красивое лицо напротив. Пухлые губы, высокие скулы, тёмные пушистые ресницы. Он сейчас видел каждую черту, благо, идеальное зрение демона позволяло. — Я хочу считать тебя своим благословением. Да просто хочу тебя, Минри. Хочу сходить с ума, мечтать коснуться. Хочу…. Бездна, хочу переспать с тобой. Оказаться в тебе. Попробовать на вкус. Дико хочу. Я далеко не порядочен да нравственен, но даже не представлял насколько именно, если учитывать как именно ты мне порой снишься.
Она рассмеялась, смехом той самой девушки, уже давно не предпочитающей романтику. Легла обратно на подушку возле мужского плеча.
— Мне нравится думать о тебе постоянно, нравится планировать жизнь и тебя в ней, — размеренно продолжил Дамиан. — Меня доводит до исступления мысль, что именно от меня ты забеременеешь, что только я отныне буду в твоей спальне. Только меня ты поцелуешь, только со мной будешь разговаривать ночами. Только я сниму с тебя эту гребанную ночнушку, я даже боюсь смотреть сейчас на то, в чем ты!.. Фарх. Я просто всего этого хочу. Нуждаюсь. Пусть похоть, пусть безумие, пусть наваждение — да плевать мне. Я больше жизни хочу тебя, это итог.
Она ничего ему не ответила.
— Если я всю жизнь буду тем, кто любит и зависит в паре сильнее — мне плевать, — мужской баритон стал чуть жёстче. — Я все равно тебя не отпущу. Для нас обоих существует лишь одна и общая реальность, Минри. И плевать, каким обманом или принуждением я тебя заставил. Знаю, что ты не особенно горела желанием выходить замуж, отлично осведомлён, что и со мной отношения тебя мало прельщали. Сейчас это всё… уже не имеет значения.
Рия слушала его молча, вдумчиво. Смотрела куда-то перед собой, мимо Дамиана. А тот не торопил её. Дотронулся широкой ладонью до локона, упавшего ему на плечо. Накрутил его на палец. И повернул голову чуть вбок, касаясь губами макушки темных волос.
— Полюби меня, Минри, — еле слышная фраза, почти просьба, обдала вместе с тёплым сладковатым дыханием. — Я жизнь отдам за тебя; стану твоей страстью, улыбкой и сердцем. Твоей семьей, опорой и мечом. И даже болью, потому что иначе не бывает. Я не романтик и не герой романа, абсолютно точно нет, но, фарх возьми, с тобой превращаюсь во влюблённого подростка. Юнца, ослеплённого единственным желанием. И пусть меня слышат Боги, мне — да, определённо нравится быть таким.