И без пяти минут ходячий труп после этих трёх суток без сна, отдыха и еды.
— Прикажете проверять южный периметр?
— Нет, — лаконично отозвался он. — Довольно. Сутки на отдых. Передай остальным. После хочу видеть всех у себя в кабинете в полной готовности.
— Конечно, — Леррой чуть кивнул, выражая согласие и почтение. — До дальнейших поручений, наследник.
Небольшой, собранный им отряд из четырёх выходцев огненного домена быстро ретировался. Дамиан же устало вздохнул, снова закрывая глаза и откидывая голову назад.
Сразу же после вечера в честь договора с Марменом, Дамиану пришло оповещение об очередном трупе у пещер Шаррина, прямо-таки над местными Храмами. На этот раз обеспокоенный сложившейся ситуацией император поручил проверку вместе с сыном. Снова юная девушка. Абсолютно лишенная магии аура, израсходованная подчистую. Смерть от истощения. И больше никаких следов.
Миркелий отправил два отряда по возможным вариантам, которые не узнали ничего стоящего. Ни выходы на колдунов, нимф, заклинателей, жрецов — ничего. Все оказалось пустым. Легко было узнать единственное — погибшая девушка была человеком. Может и чистокровным, после отторжения ауры сложно сказать была ли вообще магия. А ещё она казалась смутно знакомой Самилю, словно тот уже где-то замечал это лицо, ныне застывшее на окоченевшем трупе. На этом оказалось всё.
Больше всего раздражало, что после уже десятого случая за год, разгадка не приближалась ни на миллиметр. Юные человеческие девушки продолжали умирать мучительной непонятной смертью.
А потом пришёл донос от одного из подопечных в Круге Бессмертных.
Команда Дранвальда ИрНеец вернулась с последнего задания, оставив на месте три трупа наёмников. В этот раз тёмные эльфы не просто шли мимо — они напали прямо во время самой миссии.
Нападение наёмников на членов Императорской Гвардии? Дамиан давно привык к тому, что за каждым нелогичным поступком стоит подтекст. А ещё приказ.
Мужчина жёстко выдохнул сквозь приоткрытый рот. Потёр глаза по привычке.
Он не видел её ещё с того самого вечера в императорском дворце. Когда пришлось спешно закончить вечер, услышав новости нового нападения. Минри не сказала ничего. Кивнула, услышав о том, что ему пора, спокойно улыбнулась на прощание. Он любил эту улыбку. Мягкую, ласковую. Когда казалось, что не нужно объяснять и извиняться, потому что она понимала. У неё ведь тоже была такая работа.
Он её там и оставил.