— Вы не поняли, леди ИуренГаарских, — пугающе обволакивающим тоном протянул Дамиан, приближаясь. — Я хочу с Вами поговорить. И предлагаю поужинать.
— Я расслышала. Нет, — спокойно повторила Рия, никак не реагируя на неотвратимую близость мужского тела. — Прошу прощения, если Вам показалось это дерзостью, но у меня выпускные экзамены. Не уверена, что располагаю большим количеством свободного времени.
— На общество профессора Вальринских и своих друзей Вы находите время, не так ли?
— Не так много, как хотелось бы.
Дамиан плотоядно усмехнулся. Надо же, абсолютно вежливо, ни капли сарказма, но она отчётливо выстраивает между ними стену. И не удивилась, даже вида не подала, когда он намекнул на связь с преподавателем.
Либо крайне хорошая актриса, либо прекрасно отточенные манеры. Хотя, мужчина начинал склоняться к элементарному выводу, что её это мало беспокоит.
Наследник Дархэнаатра позволил себе подойти чуть ли не вплотную. Ни мимика, ни поза Алеминрии даже не изменилась. Она словно с лёгким удивлением оценивала каждое его движение.
— Леди ИуренГаарских, я ведь могу и настоять на нашем ужине.
— Охотно верю. Но позвольте убедить, что я аналогично Вам смогу найти весомые причины для своего отказа.
Дамиан ненароком вскинул брови. Она что, шутит? Находит это забавным? Хорошо ведь понимает, что он легко может её заставить, если ему будет так угодно.
В дверь комнаты внезапно постучали. Абсолютно небрежно, быстро, лишь для видимости приличия — и дверь широко распахнулась.
Лорд-демон Вефириийск с трудом подавил раздражённое восклицание. Ему что, теперь каждый раз будет мешать какой-нибудь паршивец?
Сарен так и застыл, завидев гостя. Но отдавая должное — быстро сделал фальшиво-бесящий вид, словно высший демон Дархэнаатра входит в комплектацию комнаты подруги.
— А ты как думаешь?! — Выдержка дала сбой, Дамиан рявкнул так громко, что стёкла в окнах комнаты жалобно зазвенели.
— Лорд-демон Вефириийск, если Вы уже озвучили все Ваши вопросы, то прошу позволить мне вернуться к своим ежедневным обязанностям, — до противного вежливо проговорила Алеминрия.
Никакой живой эмоции. Что она хоть на самом деле думает?
У мужчины раздражение вдруг стремительно сменилось насмешливой снисходительностью.
Ну ладно. Гордой девочке важно почувствовать свою значимость? Он всегда потакал безобидным женским привычкам. А её гордость слишком безобидна, пусть потешится. Пожалуй, так будет даже забавнее.
