Пусть так, чем будут поучать, зачем-то взывая к изначально отсутствующей морали.
— А, по-моему, стоило бы намекнуть на какую-то нравственность.
— Да какая ещё нравственность? Он половину красавиц империи оприходовал, — не подымая головы от дощечки с рунами, бросил Ринмеаль. — Пусть делает что хочет. Я в этом участвовать не хочу.
Миркелий впервые за весь разговор исподлобья глянул на Дамиана. Медленно откинулся на кресло, забросив руку на спинку.
— Ты закончил с делами по троллям?
— Да, давно. Если в следующий раз направите, то хоть сокращайте количество. Мне хватает дня.
Светловолосый преемник императора продолжил спокойно глядеть на него.
— Что с твоим состоянием?
— Что? — он не сразу понял. — А, это… Да нормально все, я почти не слышу, когда сущность звереет.
— То есть, ты себя держишь?
— Мне незачем себя в чем-то ограничивать, я элементарно не злюсь попусту, — отсутствующим тоном ответил Дамиан, потирая переносицу и заправляя прядь отросших волос за ухо. Привычка.
Миркелий еле заметно усмехнулся.
— А где сейчас леди Алеминрия?
— Да где же ей быть, с друзьями или на тренировке. Кажется, она проводит слишком много времени на занятиях, это внушает опасение.
— Я не видел её в общей столовой, — всё таким же безразличным тоном заметил Миркелий. — У неё сейчас есть отношения?
Дамиан не ответил. Чёрные, вечно прищуренные глаза демона блеснули алым. Худшее из возможного — признак начинающейся ярости.
Внутри загудела злоба. Бездна, он ведь так и не решил этот вопрос с идиотским недоразумением чешуйчатых. Следовало всё закончить ещё в первый день. Потому что мысль, что его сладко пахнущая девочка, его Минри сейчас с другим мужчиной, начинала доводить до бешенства. В лучшем случае, бешенства.
Вроде он что-то высказал, что-то быстрое и резкое. После громко хлопнувшейся двери Ринмеаль повернулся к Миркелию. Легко рассмеялся.
— Ты ходил по самому краю, Мир.
— Знаю, — умиротворённо ответил тот. На красиво очерченных губах играла заметная торжествующая усмешка. — Судя по всему, он даже не понял.
— Я вообще-то тоже, — переводя взгляд с одного на другого, протянул Пратенгиш. — Просветите?
Кронпринц лояльно улыбнулся.
— Его гнев, что он так сложно подчинял. Его самообладание. Его вспышки ярости. Ты не замечаешь, Тенги?
— Есть. Но вместо беспричинной всепоглощающей сущности перед нами эмоции Дамиана. Он не срывается, не хочет сорваться.
— Хочешь сказать, наша проблема решилась?
Мир пожал плечами. Повертел в пальцах правой руки остро заточенный карандаш.
— Единственная пара. Вот, что она способна сделать — самое невероятное. Нам стоит предостеречь леди ИуренГаарских. Потому что отныне эмоциями огненного демона управляет она.
Было уже очень поздно.