В облаках парят шпионы захватчика, а под землей Иржин и Лесса возвращаются домой после недели безумных приключений. Вдруг милорд Десуор решит судьбу их невезения? Но Вик не стала бы сомневаться — исключениями им стоит быть готовыми: осведомленный по-прежнему оставался в тени, лишь Лесса ставил под вопросе к фанатичным. Что ждет теперь наших героев? Мерзкое наказание или тайное исчезновение?...
Иржин видела, что свечение, прорывающееся из его головы, начало пульсировать. Раз, раз, раз и сильнейшая вспышка. В ту же секунду Валдерис младший обмяк и потерял сознание. А еще через несколько мгновений Ирж услышала редкие аплодисменты.
Звук шел из-за ее спины.
— Кто здесь? — отрывисто бросила она, не способная обернуться.
— Всего лишь я, — Тирваль Валдерис подошел к сыну и ткнул его носком ботинка. — Молодец, догадалась. Теперь ты понимаешь, что ради спасения Траарна я готов отдать все? Гидеон долго не проживет — он слишком часто пытался сломать воздействие.
— Ты безумец, — Ирж посмотрела в глаза Тирвалю. — Его Величество никогда не собирался убирать Завесу. Он хочет изменить ее!
— А не надо ничего менять, — зарычал мужчина. — Не надо лезть своими кривыми ручонками туда, где все и так хорошо работает. Ты, столичная штучка, не знаешь, каково это — налет отряда фанатиков.
Вжавшись спиной в кресло, Иржин с ужасом смотрела на Валдериса.
«Он ведь безумен. Он действительно безумен. Почему магия дала сбой? Почему он еще не мертв?!».
— Дер Льтерис, друг мой, пора приступать ко второму этапу, — мягко произнес Тирваль и посмотрел куда-то за спину Иржин.
— Отойдите подальше от кристаллов, — попросил дер Льтерис.
— А на своем сыне вы тоже опробовали это изобретение? — с ненавистью выдохнула Иржин и дернулась, пытаясь освободить руки.
— Я опробовал его на себе, — спокойно ответил дер Льтерис.
Он так и оставался позади Ирж, а потому ей ничего не было видно. Однако, она прекрасно поняла, что воздействие вновь начато — кристаллы засветились, вверх и в стороны потек сиреневатый туман.
Сознание Иржин подернулось какой-то дымкой. Она до боли кусала губы, лишь бы не поддаться внушению. Но…
«К чему сопротивляться, милая? У тебя больше никого нет. Впереди только боль и одиночество», шептал кто-то украдкой.
