В мрачном мире "Обычай умирать", где тьма непрерывна и любая сила зависит от силы, воткнувшейся в плоть земли. Государства строятся на жестоких законах, но иногда простота превращается в мощь. Здесь люди подчерпывают уроки даже самых тяжелых времен и становятся величественными за счет своего бесстрашия....
"
"— Израильское посольство, — понял Богдановский. — Если он захочет передать нечто важное, мы не сможем об этом узнать.
— Да. У них есть возможности посылать закодированные сообщения, которые мы не сможем прочитать.
— Тогда необходимо отмечать каждый визит Штаркмана в посольство. И консультироваться со Штейманом, чтобы он помог нам проанализировать поведение нашего объекта.
— Мы уже подумали об этом.
— И решите вопрос с этим родственником, — напомнил генерал. — Чтобы больше не было таких неожиданностей, как с визитом в семью Ламиевых.
Глава пятая
Научно-исследовательский институт, где работала сестра осужденного Шовдыгова, находился на Остоженке. Вместе с Вейдеманисом они подъехали к институту без пятнадцати одиннадцать.
— Мне пойти с тобой? — спросил Эдгар.
— Нет. Будет лучше, если мы поговорим с ней вдвоем. Надеюсь, что она вполне адекватный человек. Судя по ее поездке на могилу погибших немцев, она понимает, насколько ужасно преступление, организатором которого был ее брат.
— Именно поэтому она может не захотеть с тобой разговаривать. Замкнется и не станет отвечать на вопросы о своем брате. Если слишком много времени провела в Европе, у нее вполне могли измениться взгляды.
— Как раз об этом я и говорю. Кавказская женщина не поступила бы так, как она. Конечно, нормальный человек просто обязан осуждать любое убийство невиновных людей. Но ездить на могилу жертв своего брата — это уже не просто сочувствие, это вызов, несогласие с методами и действиями тех, кто убивает невиновных.
Дронго вышел из машины и направился к зданию института. Сидевший на проходной пожилой вахтер равнодушно смотрел на неизвестного, появившегося перед зданием института. Дронго терпеливо ждал. Наконец в дверях появилась женщина в строгом сером костюме.
Дронго знал, что ей тридцать пять лет. Аккуратно уложенные волосы, скуластое лицо, миндалевидные глаза, очки.
— Это вы меня ждете?
— Вы Кюльджан Шовдыгова? — на всякий случай уточнил он.
— Да. С кем я говорю?
— Меня обычно называют Дронго. Мы можем пройти куда-нибудь, чтобы побеседовать? Например, в соседнее кафе.
— Что вам нужно? Почему вы хотели со мной встретиться?
— Я — юрист, занимающийся имущественными вопросами.
