В мрачном мире "Обычай умирать", где тьма непрерывна и любая сила зависит от силы, воткнувшейся в плоть земли. Государства строятся на жестоких законах, но иногда простота превращается в мощь. Здесь люди подчерпывают уроки даже самых тяжелых времен и становятся величественными за счет своего бесстрашия....
Но нас это не должно останавливать. Дронго никогда и ни при каких обстоятельствах не получит доступа к нашей информации. Ему несколько раз предлагали сотрудничать с нами, и он всегда отказывался. Значит, этот вопрос закрыт. Раз и навсегда. А наша задача — продумать операцию таким образом, чтобы убедить и самого Дронго, и его израильских заказчиков.
Савченко привычно и обреченно кивнул. Спорить не имело смысла. Все было решено, и не только самим генералом. Он не стал добавлять, что успел переговорить с Наирой Рахимовой и она сообщила о непонятном молчании ее спутника после разговора с женой осужденного Захохова.
Полковник вернулся в свой кабинет и взял запись беседы Дронго с супругой Шамаила Захохова, чтобы еще раз перечитать ее.
— Извини, что так поздно, но я хотел спросить насчет дома, где живет Захохова. Кто там жил до них?
— Муж работал в местном военкомате, — вспомнил Лопашов, — а жена в больнице, в регистратуре. Он был казах, она — украинка.
— Хорошо, — Савченко отключился и продолжил чтение.
Через полчаса он отложил бумаги и включил запись, чтобы еще раз внимательно вслушаться в интонации говоривших. В этот момент зазвонил его телефон. Он взглянул на часы и ответил:
— Слушаю.
— Мы проверили Денисову, — доложил его сотрудник. — Она зафиксирована в досье полиции как валютная проститутка и регулярно поставляет информацию полицейскому управлению, работая в качестве их осведомителя.
— Понятно, — вздохнул Савченко. — Все равно завтра доставите ее к нам.
Глава тринадцатая
Утром Дронго позвонил Эдгару Вейдеманису и предложил прогуляться. На их языке это означало переговорить так, чтобы их не могли услышать.
