В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Тем сильнее был контраст с ее угольно-черными волосами, которые обрамляли нежное личико незнакомки и блестящим водопадом струились по ее спине до самого пояса. Такие длинные и роскошные волосы Саша видел впервые.
Но не менее поражали и ее глаза. Огромные, изумрудно-прозрачные, украшенные густыми ресницами, они смотрели на него со смешанным чувством испуга и любопытства. Девочка была крошечной – ее голова едва достигала до груди Ковалева, но при этом было явно видно, что ей как минимум тринадцать.
Она шагнула ближе, и теперь их разделяло всего несколько сантиметров.
– Тебе больно? – с участием спросила она, разглядывая его рассеченную бровь.
– Да нет… Ничего такого, – вымученно улыбнулся Саша, смахнув кровь с лица. – У тебя тоже на коленке содралась кожа.
– Коленка и лицо – разные вещи, – заметила девочка. – Тебе нужно идти домой и промыть рану. У тебя есть перекись водорода?
Саша наморщил лоб. Перекись водорода? Даже если она и есть у него дома, он не собирался вот так просто распрощаться и уйти!
– Не волнуйся насчет меня, – коротко ответил он.
– Ты очень смелый, – улыбнулась девочка. Влажно блеснула полоска белых зубов, и Сашу бросило в жар. Еще никто не говорил ему, что он смелый. Ну, может, только мама…
– Они полные придурки, – сказал он, чувствуя, как от волнения горят его щеки. – Раньше я с ними дружил, а теперь нет.
Он неуклюже присел на корточки, разглядывая ссадину на колене девочки.
"– Сильно болит? – спросил он, и она покачала головой.
– Кровь уже свернулась, видишь?
Саша кивнул, не очень поняв смысл слова «свернуться». Свернуться можно в клубок или в трубочку. Но вот как может свернуться кровь?!
– А почему эти хулиганы тебя назвали Кастрюлей? – вдруг поинтересовалась девочка, и он вздрогнул. До настоящего времени Саша не придавал значения обидному прозвищу, которым его частенько обзывали во дворе.
