В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Не могу оторваться от дороги и посмотреть этикетку, но уверен – что-то спиртное.
– Попей, уже нечего терять.
А ведь он прав. Терять на самом деле уже нечего.
Пью. На ходу, присасываюсь к горлышку, глотаю; налетаю на кочку, ударяюсь зубами, обливаюсь, ржу во весь голос и делаю еще глоток.
Полегчало.
– Я на это не подписывалась!
– Замолкни, хватит тарахтеть. Не видишь, отвлекаешь водителя? Сиди ровно и не пищи!
Пацан может и не грубить ей. Девушка не мешает, она не отвлекает. Я профессионал.
Делаю второй глоток.
Напиток делает свою работу, делает меня спокойным. А Киря поет, перекрикивает приемник.
Дорога петляет, лес проносится мимо. Солнце в зените, удобно, больше не слепит.
Вертолет орет в рупор: «Остановитесь!»
Не подчиняюсь.
Как так вышло? Полицейские сами виноваты.
Я нормальный, законопослушный водитель. Документы предъявил, вежливо беседовал. Шутить пытался. Никого не ограбил, не убил.
В этой погоне вините несговорчивого пузача с жезлом.
Отказался открыть багажник…
Делаю очередной глоток.
"И что? По закону ничего я не обязан открывать.
– Сами напросились, – бурчу и поглядываю на мигалки.
Господи, не открыл багажник, и сейчас на меня охотится вся здешняя полиция.
Е-мое, на вертолете.
Давайте постреляйте еще. Нашли, называется, преступника. Давайте-давайте, пальните. Смелее. Боевыми. Прямо в пузо.
– Вот прямо сюда, где пупок, – последнюю фразу я на автомате произношу вслух. Понимаю, что несу ахинею, но плевать.
Впереди, перед съездом на трассу, – заграждение.
Ждут.
Готовятся.
Поперек полосы расставлены машины – «живая» изгородь. Стоят клином, мигают.
Похоже – все. На этот раз деваться и впрямь некуда.
Сзади эскорт, сверху вертушка, впереди тупик, снизу задница, сиденье, слой стали и земля под грунтовой дорогой.
– Тушите свет. Конец, – говорю я. – Не так я себе представлял этот день.
– Не ной. Давай через них. – Киря тыкает пальцем в расставленные машины и смеется. – Тарань!
Я молчу.
Хочется ответить: «Успокойся, мелкий. Смирись. Знатно погоняли.
– Шансов ноль. Глупо продолжать. Разобьемся насмерть.
– Жми, говорю! Не ссы!
Я качаю головой.
Пацан перелезает, упирается ногой мне в коленку. Жмет на газ, и мы несемся прямиком в заграждение.
Девушка орет, плачет и орет. Я ору. Кирилл орет.
Несемся.
Не успеваю, не могу увернуться. Не вырулить.
Закрываю глаза, жмурюсь, хватаюсь за руль что есть мочи.
Врываемся в клин. Тараним.
«Бабах».
