В бескрайних просторах земного шара жили люди, но их мир был затянут невероятной тьмой. Оцепеневшие смотрели на свет из узких дырок, где оставались единицы сознания способные к ясновидению. Атмосфера была полна мрачными оттенками и глубиной тайн, скрывавшихся за кажущейся нормальностью повседневной жизни....
Оттого, что ты знаешь, что должно быть так. На самом деле тебе ни тепло, ни холодно.
Опять читает мои мысли. Он на самом деле чем-то обладает? Каким-то даром или способностью. Или это я настолько предсказуем?
– Нет. Это стадия «Отрицание». Я об этом тебе тоже говорил. Нужно пережить. Непросто, понимаю.
Он говорит, что мне сейчас кажется, что произошла какая-то ошибка. Что все сказанное вчера ложь, пацан все выдумал. Говорит, что мое сознание ищет логические доводы, чтобы скрыть от себя реальность.
Я улыбаюсь.
Не угадал, мелкий.
Я думаю, что он просто спятил, что ему, прыщавому фантазеру-суициднику, к доктору срочно, в смирительную рубашку и в мягкую комнату. Пока на самом деле не наложил руки на себя.
– Думаешь, что это все шутка?
Я не отвечаю.
Он шумно заканчивает поливать, застегивает ширинку и возвращается к костру.
– На начальном этапе, на стадии отрицания, люди боятся. Страх мешает принять неизбежное. Не бойся. Поздно бояться.
Он хохочет.
– Вова, планеты больше нет.
– Хорошо-хорошо. Не надо кричать. Голова раскалывается.
Хочется поскорее сменить тему. Уже напрягает его маниакальная фантазия.
– Куда Соня делась?
– Кто? – Кирилл прикидывается идиотом.
Я не отвечаю.
– А, моя стриптизерша? Да здесь где-то бродит. Никуда не денется, ее паспорт вот. – Он хлопает себя по штанам.
Кирилл засовывает руку в свой волшебный карман и достает документы Сони. Читает вслух, Пригоршнева Екатерина Павловна.
– Откуда он у тебя?
– Прикинь, нашу Соню Катя зовут.
– Откуда он у тебя? – повторяю вопрос и прошу отдать документы.
– Ее настоящее имя тебе ни о чем не говорит?
– Дай сюда!
Мелкий вытаскивает из кармана еще несколько паспортов и протягивает всю стопку мне. Разворачиваю и роняю челюсть: паспорт моего начальника, мой и еще какого-то неизвестного мужика.
Я смотрю на Кирилла.
Он понимает мой немой вопрос.
– Это того инспектора, что просил у тебя открыть багажник. Помнишь? Толстяк с полосатой палочкой.
Да плевать я хотел на другие паспорта.
– Что за фокусы?
Пытаюсь подняться, но тело не слушается.
Я связан.
Как тюк, валюсь набок. Веревка стягивает ноги и руки. Я дергаюсь, рычу, пытаюсь вырваться. Но чем сильнее напрягаюсь, тем туже затягивается веревка.
– Я тебе уже сказал. Расслабься. Тебе надо пережить. Надо переварить информацию.
