В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
Соня, выбрав местом дуэли зимний сад, шла быстро, ей не хотелось портить предстоящую сцену малоподходящими декорациями коридора или малой гостиной. Остановившись около скамейки, она развернулась и, расправив плечи, горделиво вздернула подбородок.
Фаина Григорьевна, пыхтя и размахивая правой рукой, в такт клокочущим мыслям, миновала кадки с пальмами, споткнулась, подняла голову и увидела ту, которую сейчас с удовольствием бы разорвала на части. Задохнувшись негодованием, она несколько секунд приходила в себя, а затем обвинительно выпалила:
– Вы наглая двуличная особа! Что все это значит? Объяснитесь!
– А это значит, что мы разрываем наш договор.
– Вы все рассказали Кириллу! Он вам заплатил?
Соня скривила губы, мол, мадам, не нужно кричать и делать поспешных выводов. Заложив руки за спину, качнувшись на каблуках, она спокойно ответила:
– Если я не ошибаюсь, пролет с рекомендательным письмом сугубо ваша вина, мне и рассказывать-то ничего не пришлось.
– Все равно вы не должны были называть моего имени!
– Честно говоря, – Соня пожала плечиком, – я совершенно не помню, называла его или нет, так что ваш великий укор принять не могу.
«Это вам за «дитя порока», дорогая бабуля».
Сжав кулаки, Фаина Григорьевна сделала один угрожающий шаг. Девчонка смеялась над ней и вовсе не собиралась чувствовать себя виноватой. Какое там! И все в ней абсолютно бесстыдное и наглое! И красное платье – точно насмешка!
– До последней минуты ты должна была оставаться на моей стороне. Но ты, мерзавка, даже не предупредила меня о том, что Кирилл узнал правду.
– Потому что я на вас больше не работаю.
– Я заплатила тебе кучу денег!
– Во-первых, не такую уж и кучу, а во-вторых, деньги пошли на кружева и рюши. Если бы вы только знали, как нынче дороги старомодные тряпки… – В ее голосе прозвучала игривость. – А уж сколько я потратила личного времени, чтобы раздобыть это барахло…
И вдруг в голове Фаины Григорьевны пронеслась страшная догадка, от которой аж волосы на голове зашевелились.
