В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
– Как у нас дела? – спросила Валя.
– Нормально, ты действительно вся в прыщах. – Он усмехнулся. – Не передумала еще взваливать туризм на себя?
– Он мой и только мой!
Кирилл засмеялся:
– Пойдем в кабинет, поговорить надо.
Усадив Валю в кресло, он привычно прошелся вдоль шкафов и начал рассказывать о появлении в их доме Софьи Одинцовой. Голос Кирилла звучал тепло. Сменялись кадры, всплывали и тонули фразы, минуты то отдалялись, то приближались. Валя молча слушала, она не ожидала такого… Но обида в душе давно растворилась, и произошло это одиннадцать лет назад, стоило взять на руки пищащий комочек, как появился свет, а каждый следующий день наполнился радостью.
– А какая она? – с улыбкой спросила Валя.
– Хорошая.
– А сейчас что делает?
– С утра не выходит из комнаты, и мы ее не беспокоим.
– Я бы хотела познакомиться.
– Спасибо, – тихо ответил Кирилл, и Валя поняла, что одну немаловажную часть истории он ей не рассказал.
***После позднего обеда Ксюша слонялась по дому, подходя то к двери Сони, то к двери кабинета. Почему-то ноги вышагивали именно по этому маршруту, словно она иголка, которая сшивает одно с другим. Туда-сюда, туда-сюда… покрепче, покрепче… И подслушать-то некого! Тишина! Маму беспокоить не хочется, она устала с дороги, но кому-то же нужно задать вопросы. А кому? Не понятно же ничего.
Определившись, Ксюша остановилась около кабинета, приоткрыла дверь и заглянула в щелку:
– Ты очень занят?
Дядя сидел перед монитором, но в мыслях находился где-то далеко-далеко.
– Заходи, – ответил он.
Пройдя мимо стульев, похлопав спинку каждого ладошкой, Ксюша сделала почетный круг по кабинету и ласковым котенком юркнула на колени к Кириллу.
– Папочка…
– Луны не будет, учительницу в Сибирь не отправлю, – усмехнулся он.
– Ладно, давай поговорим серьезно.
– Давай.
– Ты мне ничего не хочешь сказать? – Ее ушки порозовели.
– А ты мне?
– Ты первый.
«Ксюша, Ксюша… а ведь ты знала куда больше меня… Любопытный твой нос! Или я ошибаюсь?» – подумал Кирилл. Хорошо, что она заглянула к нему. Малышка поймет и, очевидно, даже обрадуется, не зря же она была категорически против расставания с Соней.
– Не хитри.
– Ла-а-адно, – протянула Ксюша. – У меня вопрос…
– Какой?
– Непростой.
– Я тебя внимательно слушаю.
