В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
– Да?
– Вы красивая девушка, а значит, в определенных обстоятельствах должны вызывать ревность, зависть и страсть. И то, и другое, и третье легко разрушает даже многолетние браки, что уж говорить о легкой интрижке занятого человека с нахальной стервой. Очаруйте его, доведите до истерики ее, и я хорошо оплачу ваши труды.
– То есть вы мне предлагаете…
– Я предлагаю только деньги, а остальное на ваше усмотрение.
– А потом?"
"– Вернетесь к своей жизни, а мы к своей. Наши дороги, естественно, разойдутся.
– Тогда каким образом я смогу вызвать ревность? – усмехнулась Соня.
– Девушки всегда влюбляются в учителей и врачей, а мужчины обычно волочатся за гувернантками и хорошенькими актрисами. Это истина. Все козыри у вас на руках, придумайте что-нибудь. Сначала проберитесь в дом, а уж потом… Не мне вас учить.
«Так… кого мне приходилось играть?.
– К сожалению, я не смогу вам помочь. Это не для меня.
– Не торопитесь с ответом, то есть времени у нас мало, но…
– К сожалению, я не смогу вам помочь, – повторила Соня и решительно встала, намекая, что тема закрыта.
– Сядьте, – повелительно отреагировала Фаина Григорьевна, переходя к главному пункту разговора. Задержав холодный, острый взгляд на Соне, она неожиданно испытала приступ растерянности и слабости, который тут же заглушили другие эмоции. Софью Одинцову упускать нельзя. Ее нос, лоб, щеки, чувственные губы, голос, интонации, жесты, блеск в больших карих глазах складываются в прекрасную картину.
