В темных улочках старой части Москвы, где воздух напоминает сладкую резину, Фаина Григорьевна находит приют в своем сердце и ароматах любимых духов. Заманчивая чутка криминального жестокого мира соседства не может уничтожить очарование обычных мелочей: синего джинсового чулочка на пальме в подъезде, забытой старой кофемашины и громких разговоров прохожих о том, что сегодня новый театр покажет "Каскад"....
– Закрутила роман?! Вот ненормальная! Ты же наверняка ей платил бешеные деньги.
– Любовь всегда оказывается сильнее денег, – философски заметил Кирилл, не оборачиваясь, – хотя, вероятно, ты этого и не поймешь.
– Фу, какой ты противный! – обиженно фыркнула Лора и протянула кокетливо: – Я, между прочим, тебя очень сильно люблю.
– Не сомневаюсь.
– А вообще, твоя ненаглядная Ксюша не пропадет ни при каких обстоятельствах. Подумаешь, нянька загуляла! – Испытывая легкий приступ любопытства, Лора быстро поднялась, подошла к Комлеву, прижалась и повисла на его плече.
– Да, – ответил он, наблюдая, как девушку встречает домработница Ольга Федоровна, чаще именуемая экономкой. Короткие приветствия, пара вежливых слов, учтивый жест. Софья Одинцова вряд ли здесь когда-нибудь почувствует себя комфортно. Такие не умеют расслабляться, они точно натянутая струна. – Настоящий сухарь, – тихо произнес Кирилл и устало вздохнул, – но наверняка знает «Онегина» наизусть.
– Зачем ты ее взял?
– Для разнообразия.
– Кому нужна эта чертова организованность? – Лора засмеялась, вильнула бедром и направилась к двери. – Давай все же поедем на прием?
– Не могу.
Кирилл отошел от окна, сел за письменный стол и потер колючую щеку ладонью. Сейчас Софье Филипповне покажут ее комнату, минут двадцать она отдохнет, затем у них состоится разговор. А уж потом он наконец-то возьмется за работу.
***Дом Комлева она представляла другим – богато-вычурным. По журнальным фотографиям было ясно, что Кирилл Андреевич неравнодушен к дорогим вещам и предпочитает добротную классику.
Свободной… Нет, все же нет.
– Вот ваша комната, если что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь, – монотонно произнесла Ольга Федоровна и открыла дверь.
Эта худая женщина лет сорока представилась экономкой и сразу дала понять, что не терпит лишней болтовни и бесконечно уважает Кирилла Андреевича. По-видимому, она очень дорожила местом, считала себя значимой персоной в доме и вполне имела на это право.
