Автор
В пещере зловония сменилась тьмы болота. Под ногами кипела вода, мешая шагать, сапоги проваливались глубже, каждый раз ударяясь о цепкие ветви хвоевых деревьев и устрицей сосен. Дрон-охотник не пропускал, стреляя случайные стрелы по темнеющему небосводу.
Именно такие компьютеры управляли нынче сложным хозяйством Курчатовского ядерного центра в Москве.
Затем спустя два часа и обеденный перерыв началась собственно работа. Каждый занялся своим делом.
Плащинин доложил в Москву, что всё идёт по плану, и получил прогноз погоды на ближайшие два дня; в северных районах Баира дожди уже начались. Генерала заверили в том, что передвижения боевиков СОА в данном районе спутники не наблюдают, и он счёл это благоприятным признаком успешного завершения операции.
Карапетян оставил свой пост в палатке с компьютером, взял дозиметр и направился к ближайшей круглой яме диаметром около пяти метров и глубиной в полметра.
Сергей Макарович, возвращавшийся с берега реки, присоединился к нему.
– Как самочувствие, Егор?
– Нормально, – отмахнулся физик, действительно в суматохе последних часов забывший о недомогании. – Если пойдут дожди, наши шансы найти портал увеличатся.
– Тю! – удивился Савельев. – Я думал, наоборот, дожди помешают работать.
– Во время дождей меняется электризация атмосферы, пролёт элементарных частиц в этом статическом поле создаст треки, которые можно отследить.
– При чём тут элементарные частицы?
– Я имею в виду нейтрино и гравитоны. Их потоки будут уменьшаться при попадании в канал, соединивший браны.
– Но ведь для регистрации нейтрино нужны огромные подземные резервуары с раствором соли, а гравитоны вообще невозможно поймать, даже БАК[5] их не видит, я читал.
Егор Левонович улыбнулся.
– Ты отстал от передового фронта науки, полковник.
– Ладно, тебе виднее, не буду спорить. А ямки эти кто сделал?
– Ямки как раз подтверждают мою гипотезу. Помнишь, я сравнивал браны с бутербродами, намазанными мёдом? Что будет, если прижать бутерброды друг к другу слоем мёда, а потом начать разделять? Потянутся липкие медовые нити, какое-то время соединяющие бутерброды.
– Куда же они исчезли, эти нити?
– Процесс лишь напоминает прилипание кусков хлеба с мёдом.
– Почему ты уверен, что одна липкая медовая нить сохранилась?"
"– Может быть, и не сохранилась. Но я верю своим расчётам и, – Егор Левонович посмотрел в глаза приятеля, – интуиции.
– Я могу чем-то помочь?
– Боюсь, что нет.
– В любой момент обращайся, особенно если заметишь что-нибудь необычное. Вам всем выдали рации, носи её всё время с собой.
