В мире звездных байкерских кличек и непростых отношений—книга рассказывает о том, как один человек оказывается вынужденным обратиться за помощью к совершенно неожиданным людям. Стремительные приключения и тонкая драматургия делают каждое слово знаковым в этом увлекательном романе....
Миха по уму-то мог просто взять и уехать, как только узнал, что сынок Княжича благополучно очнулся от наркоза. Он-то, как хирург, свое дело сделал, дальше не его головная боль, ему, в конце концов, на работу, уже в свою больничку ехать пора, чтобы, может, добраться туда пораньше и побыстрее и успеть часок в комнате отдыха прикорнуть. Но стало обидно за медсестер, которые уже успели выслушать о себе много разного. Да и прооперированный мажорчик, всласть погоняв младший медицинский персонал, теперь затребовал себе для расправы Миху.
— Я тебя, придурка, чинил только потому, что отец твой посреди ночи позвонил, с кровати поднял и очень просил. И чинил бесплатно, из дружеских соображений! Так что просто завали хлебало. И радуйся, что девчонку, за которой ты погонять надумал, я с того света вытащить успел. А то ведь в случае ее смерти не факт, что папаня твой тебя сумел бы от тюрьмы отмазать так же, как от вины в аварии.
Про вину в аварии и прочее сопутствующее Миха, конечно, только предположил. Но реакция на сказанное подтвердила: так все и было. Сынок Княжича притих, глазками забегал и ручонками по одеялу завозил. Уёбок, прости господи! Ну и вот как тут не материться?!
Глава 5
После этого разговора Миха еще долго похлопывал «крышечкой» своего «чайника» — пыхтел, кипел, клокотал так и не улегшимся гневом.
А ведь с лодыжкой-то у сынка Княжича дело было плохо. На руку просто гипс наложили, перелом был чистым и простым — даже вправлять ничего не пришлось, а вот нога… Миха тогда колдовал над ней несколько часов к ряду, собирая раздробленные кости, будто, сука, какой-нибудь пазл.
Но ведь собрал, приладил все по местам, осмотрел удовлетворенно сначала сустав, а потом и коллег по операции.
— Сверлимся!
— Дык! — подтвердил второй хирург, а остальные кивнули.
Сверло вгрызалось в оголенную кость, от которой зажимами оттянули рассеченную ранее скальпелем плоть.
