В мире звездных байкерских кличек и непростых отношений—книга рассказывает о том, как один человек оказывается вынужденным обратиться за помощью к совершенно неожиданным людям. Стремительные приключения и тонкая драматургия делают каждое слово знаковым в этом увлекательном романе....
Там, на свободе, светило солнышко и ветер лениво шевелил листву. Мотосезон был в самом разгаре, погода манила и нашептывала что-то прямо противоположное всем известному зимне-осенне-отвратному «займи, но выпей», но Миху в кои-то веки этот прекрасный, жизнеутверждающий факт совсем не радовал.
Ильза… Иль-за… Иль нет? Иль против? Нет, все-таки за, еще как за! Миха тряхнул головой, прогоняя из нее эти филологические глупости. Все-таки жаль, что он врач, а не хакер или хотя бы не мент, который может получить доступ… Стоп!
«Герман!»
Действительно! И чего раньше-то не додумался?
Герман был как раз опером, расследовал всякое дерьмо, совершенное одними людьми против других, а потому периодически, когда к Михе на операционный стол попадала очередная жертва криминала, появлялся, чтобы выяснить подробности.
Сначала они друг друга недолюбливали, потому что каждому казалось, что второй только мешает нормально работать. Бычились, смотрели друг на друга так, что тянуло процитировать старика Бляхера и предложить Герману «убрать мнение» с его заросшего густой гудермесской бородой лица.
Все изменилось, когда как-то они одновременно покинули здание больницы, а после чуть ли не синхронно уселись на два байка, еще и оказавшиеся на парковке рядом. Разговорились, тут же нашли общих знакомых, припомнили места, где регулярно или периодически бывают… Тогда-то и выяснилось, что оба примерно одного возраста, а главное, во многом сходных взглядов на жизнь.
Миха Германа никогда и ни о чем не просил, хотя тот не раз повторял: если что — обращайся.
Герман, к счастью, не был занят настолько, чтобы не иметь возможности выслушать Михино сбивчивое бормотание. Так что Миха сначала ему изложил то, что знал, а потом и к домыслам перешел:
— Почти уверен, что и так знаю фамилию того, кому машина принадлежит, но важнее даже не это.
