В мире звездных байкерских кличек и непростых отношений—книга рассказывает о том, как один человек оказывается вынужденным обратиться за помощью к совершенно неожиданным людям. Стремительные приключения и тонкая драматургия делают каждое слово знаковым в этом увлекательном романе....
Лето… На дачу, что ли, все после работы валят — к женам-мужьям и детишкам, на бабушек оставленным? Приедут, поужинают где-нибудь на открытой террасе, на которую теплый ветерок доносит сладкий запах чего-нибудь цветущего и во всех смыслах убойный аромат антикомариной свечки, поболтают с семьей, делясь дневными впечатлениями и проблемами, а после и в кроватку отправиться сам бог велел. Детишек только уложить — и к жене под бочок с приятными целями…
Скучно? Ну, может и так. Но хорошо же, правильно как-то, по-человечески.
И только Миха Быстро — мужчина почти сорока лет, морда кирпичом, характер нордический — очень быстро (если бы!) пилит на ночь глядя в какие-то непонятные ебеня… И оправдание этому его дурацкому поведению только одно: все ведь тоже ради женщины, которую очень хотелось бы назвать своей; к которой можно было бы вот точно так же возвращаться с работы, а после возить общих детей на купленную под это дело дачу… На машине, а потом, когда подрастут до разрешенного возраста, и на мотоцикле пассажирами.
Чем ближе к территории Фабрики, координаты которой висели в закрепе в одном из байкерских чатиков, а потому Михе не составило труда их скопировать и вбить в навигатор, тем больше становилось таких же как он — двухколесных и явно направляющихся не до дома-до семьи, а вовсе даже наоборот.
В какой-то момент на дороге их стало реально много, и Миха предположил, что сегодня на Фабрике намечается что-то необычное, что заранее привлекло кучу любопытствующих.
— Нипанятна! — мрачно, осознанно коверкая слово, проворчал себе под нос в гулкой тесноте закрытого шлема Миха и выключил навигатор, чтобы попусту не сажать батарею телефона — теперь заблудиться было невозможно.
На въезде по сторонам от ворот стояли, привалившись к старому кирпичу столбов, два унылых амбала. Миха был уверен, что для проформы, но вдруг увидел, как один из них шевельнулся, ступил в сторону парня, жавшегося в середине собравшейся небольшой очереди на въезд, и отрицательно покачал перед шлемом бедолаги пальцем, а после точно так же — жестом, — который только и оставался полностью понятен среди рева моторов, указал от Фабрики прочь.
