Автор
Несмотря на печальную новость об уходе Андрея Ивановича, Тина и её сотрудницы, Вета и ты, остаются в шоке от этой радостной новости. Своими трепещущими руками они проникаются любовью к роли главных помощниц такого влиятельного начальника. Как же они несутся на работу следующий день, готовясь преемникам обеспечить продолжение слаженной работы и теплого дружеского общения....
Мы на машине, потому опоздать не боимся. Без нас не начнут — это раз, и мы не пьём — это два, ну и от мяса меня теперь тошнит — это три.
* * *Гордей
Восемь месяцев спустя
— Сынок, я умею признавать ошибки, поэтому прошу прощения. Лада у тебя просто золото! Такую мне Дианочку родила! — говорит мать, прижимая внучку к груди.
— Не Дианочку, а Лизоньку, и не тебе, а нам, — спорит отец, стоящий за плечом матери так, чтобы строить малышке глупые рожи.
Она пока ничего не понимает. Ей неделя от роду.
— Не Лиза и не Диана. Мы решили назвать дочку Майя, — сообщаю строго, — и прощение надо просить у Лады и её семьи. Это им вы устроили тогда эпический обед, а я привыкший.
На самом деле, моя обида на родителей давно прошла. Я им даже благодарен где-то. Во-первых, я повзрослел, почувствовал независимость и обрёл полную уверенность в своих силах. А во-вторых, они дали нам с Ладой возможность жить так, как мы хотим, а не по правилам высшего общества.
Вот если бы не тот скандал, и если бы мать тогда приняла Ладу с распростертыми объятьями, мы бы уже запарились ходить по приёмам, фотосессиям и рожали бы там, где она выбрала. Потому что Лада у меня очень добрая и мягкая. Она бы боялась моих родителей обидеть и уговаривала бы не спорить и меня. Она и сейчас с ними первая помирилась, и в гости к нам пригласила. Я это прекрасно знал, но сделал вид, что неожиданному приходу родственников с подарками удивился.
— А мы уже! Мы к родным Лады съездили и всё уладили — скажи, Матвей! — мать оборачивается, хмурится и отходит от отца подальше, бурча: — Не смотри на Дианочку так! Испугаешь.
— На Лизу, и она у нас храбрая девочка. Дедушку не боится! Да, моя принцесса? — отец сюсюкает не своим голосом и опять строит придурковатое лицо.
Я закатываю глаза:
— Майя. Мою дочь зовут Майя.
— Неважно, — отмахивается мать, — главное, что она вылитая я! Ох, надо заказать портрет и в детской повесить.
— Так, ну всё, хватит! — говорю и делаю шаг к матери, чтобы отобрать дочь.
— О чем спорите? — наконец-то в детскую возвращается жена.
Она отходила проверить, накрыт ли стол, но я думаю, что для того, чтобы дать нам с родителями пообщаться.
