Автор
Несмотря на печальную новость об уходе Андрея Ивановича, Тина и её сотрудницы, Вета и ты, остаются в шоке от этой радостной новости. Своими трепещущими руками они проникаются любовью к роли главных помощниц такого влиятельного начальника. Как же они несутся на работу следующий день, готовясь преемникам обеспечить продолжение слаженной работы и теплого дружеского общения....
Побегу я, а то от босса влетит, — спешу проститься с новым знакомым и выбраться из машины.
Иду через стоянку к входу и глазам своим не верю. Босс действительно ждёт меня. Смотрит пристально, а в сером взгляде столько осуждения, будто я совершила что-то ужасное.
— Доброе утро, Гордей Матвеевич, — говорю, останавливаясь напротив, — кого-то ждёте?
Пройти мимо хочется, но невозможно.
— А ваш бывший начальник говорил, что у вас работа на первом месте, — упрекает босс меня вместо здравствуйте. — Нашли что-то интересное из проектов?"
"Варвин разворачивается к зданию офиса, намекая, что дальше говорить мы будем на ходу, и я семеню за ним.
— Вы мне неделю дали — напомню, если забыли, Гордей Матвеевич. И, конечно же, я вчера весь вечер занималась проектами, — оправдываюсь зачем-то. — Поэтому легла поздно, и для похода пешком совсем не осталось времени. Пришлось соседа просить подвезти. А никакой личной жизни, на которую вы намекаете, у меня нет.
— Мой мастер забрал. Сегодня в обед я вас к нему отвезу, и сами у него спросите.
Нет, я рада, конечно, что он решил вопрос, но он меня что, без обеда решил оставить? Ну это вообще, считаю, настоящее варварство!
Заходим вместе в здание, проходим охрану и идём в лифт — по дороге продолжаем обсуждаем всякую ерунду, с которой босс ко мне пристает.
— А в шесть мы с вами поедем на производство. Мне нужен начальник ночной смены.
— Мне иногда хочется поесть, Гордей Матвеевич, — напоминаю.
У него-то, небось, из-за расставания кусок в горло не лезет, а я-то покушать люблю!
— Разумеется, у вас будет время и на обед, и на ужин, а работать будете, сколько скажу. Тройная оплата…
В общем, все в таком духе. И я даже не сразу замечаю, что все на нас как-то пристально смотрят.
Глава 11
Как только остаёмся в кабине одни за закрытыми дверями, воздух тяжелеет, сгущается и давит на грудь, затрудняя дыхание. А всё потому, что я резко догадываюсь, почему на нас все так пялятся.
