Автор
В столице, где все дорожит временем, девушка решает перевестись на заочку для подработки. Непредсказуемость жизни превращается в адскую несправедливость, когда она обнаруживает себя в центре загадочной истории смерти невероятных масштабов.
Аня выходит из спальни с охапкой белья в руках.
— Вот, — девушка наклоняется передо мной оттопыривая свою… кхм… попу.
Надеюсь, что она это не специально. Да нет. Конечно, не специально. Это я старый извращенец, каждый ее жест воспринимаю как вызов.
Спустя несколько минут все же нахожу в себе силы отправится в душ. При входе в ванную слева на полотенцесушитель вижу постиранное женское нижнее белье. Мне достаточно просто посмотреть на черное кружево, чтобы меня скрутило окончательно. А от осознания, что где-то рядом находится молоденькая самочка, да еще и без белья, у меня просто темнеет в глазах.
В душе специально зависаю как можно дольше. Пытаюсь усмирить свои животные порывы холодной водой. Тело чертовски ноет. Ну мне же не шестнадцать, что б помогать самому себе. Тем более, при практически голой бабе рядом. Разрываю пакетик с одноразовым шампунем и намыливаю. Желание просто давит на мозги! Это становится невыносимо! Ничего не могу с этим поделать… и прикрыв глаза представляю Аню… Млять! Дожился, Громов! Мое тело потряхивает будто от полученного удара током.
Выхожу из ванной — тишина. Мой диван разложен и заправлен постельным. Ловлю себя на мысли о том, что это первая женщина, не включая мать, которая позаботилась обо мне абсолютно безвозмездно. Беру лежащую на столе пачку с сигаретами и достаю оттуда одну. Открываю электронную почту и проверяю прилетевшие письма. Затем просматриваю прогноз погоды на завтра. Тушу сигарету и устало падаю на диван.
И слышу тихое: Егор Владимирович, вы спите?
Зараза малолетняя!
— Нет, блин! Газету читаю! — с закрытыми глазами раздраженно отвечаю я. — Тебе чего?
— Я просто уснуть не могу… — слышу ее тихие шаги и скрип паркета.
— Ты предлагаешь мне спеть тебе колыбельную? — я понимаю, что в одних боксерах, а у меня тут пугливая девчонка, поэтому тяну одеяло и накрываюсь им по пояс.
— Нет. Что вы?! Я просто чай себе сделаю. Ничего страшного, если я свет включу?
— Страшно! — цыкаю я.
Всыпшка яркого света больно режет по глазам, и я зажмуриваюсь еще сильней.
— Ой, какие у вас шрамы страшные, — я открываю глаза и вижу над собой склонившуюся девушку. — Расскажите откуда? — она любопытно таращи на меня свои глазищи.
Хорошо, что прикрыться успел.
— Аня, иди уже, делай себе чай! — рявкаю и положив руку под голову разворачиваюсь к ней задницей.
— Вы будете? — слышу, как она набирает в чайник воду.
