Автор
В столице, где все дорожит временем, девушка решает перевестись на заочку для подработки. Непредсказуемость жизни превращается в адскую несправедливость, когда она обнаруживает себя в центре загадочной истории смерти невероятных масштабов.
Смотрю на Громова и пытаюсь понять в чём причина его недовольства. Как я, то должна терпеть его бесконечных бывших. А выполнить мою элементарную просьбу, так сразу во штыки.
— Почему нет? Объясни, — требую я.
— Скажи, ты правда не понимаешь или просто издеваешься? — поворачивает голову в мою сторону и бросает ироничный взгляд.
Так. Это что-то новое.
— Почему это я издеваюсь? — подхожу к нему ближе. Просто не понимаю, почему у тебя такая агрессивная реакция на мою просьбу.
— Черт возьми! Позавтракали, — он швыряет нож на стол.
— Да что не так? Что в этом плохого?
— Аня, вот мне интересно, как ты себе это представляешь? — упирается двумя руками о столешницу и делает несколько глубоких вдохов-выдохов.
— Нормально представляю. Ты мой мужчина. Я твоя женщина. И не вижу ничего плохого в том, что ты познакомишься с моими родителями.
— Сколько матери лет? — рявкает Егор в мою сторону.
— Сорок три, — отвечаю, сжимая губы, потому как у меня от злости начинает хорошо так подгорать.
— Супер! — он всаживает кулак в стол.
— Сорок шесть, — не понимаю к чему он ведет.
— Вот прикинь ситуацию, — говорит с циничной усмешкой, — твоя дочь приводит на семейный ужин мужика, практически твоего ровесника и говорит: «мама, это Егор и я с ним сплю», — из его рта это звучит очень унизительно. — Представляешь их реакцию на меня?!
Я понимаю, что в своих словах Громов пересек ту черту, ту точку невозврата, когда уже ничего не возможно отмотать назад.
— А ты со мной просто спишь? — дёргается мой голос.
— При чем здесь это? Я образно сказал, — сжимает зубы Егор.
— Я тебя услышала, — я снимаю перчатки, со злости бросаю их в мыльную воду и выхожу из кухни. От обиды хочется проораться. А потом хорошенько прорыдаться.
— Ты куда? — кричит мне в спину Громов.
— Домой! — отвечаю его же тоном. Что-то я тут засиделась!
— Ань! — слышу за спиной гулкие мужские шаги.
— Даже и не вздумай меня останавливать. Я все равно уйду, — поднимаюсь прямиком в спальню и распахиваю в стороны дверцы шкафа.
— Ань, я не хотел тебя обидеть, — за спиной появляется Громов.
— Все так, Егор. Все именно так, как ты описал, — в носу щиплет. Я давлю слезы. От этого слова становятся похожими на карканье. — Мне не на что обижаться. Я просто тут напридумывала себе того, чего на самом деле нет. Вот и все, — беру под мышку свои вещи.
— Прости. Я правда не хотел обидеть, — он останавливается в дверях.
