Автор
В столице, где все дорожит временем, девушка решает перевестись на заочку для подработки. Непредсказуемость жизни превращается в адскую несправедливость, когда она обнаруживает себя в центре загадочной истории смерти невероятных масштабов.
Иду на кухню, беру бутылку джина и стакан. Не водка конечно, но эффект тот же. Поднимаюсь на второй этаж. Захожу в спальню и вижу что, Аня уже лежит в кровати. Она повёрнута на бок, задницей ко мне. Не спит. Но и никак не реагирует на мое появление. Молча подхожу и ставлю на прикроватную тумбу бутылку и стакан.
— Ты пить собрался? — спрашивает не поворачивая головы.
— Нет. Это тебе, — отвечаю и сажусь на край кровати рядом с ней.
— В смысле, мне?
— В самом прямом. Выпей. Тебе надо.
Детка, просто поверь на слово.
"— Что значит, надо? — она наконец-то разворачивается и садится на подушках.
Я сразу замечаю, что с ней что-то не так. Красные, припухшие глаза и такой же нос.
— Ты что плакала? — скорее констатирую, чем спрашиваю.
От ее расстроенного вида у мен внутри режет где-то в районе сердца. Но я не могу дать слабину. Если сейчас начну ее жалеть, я не смогу сказать то, что собрался.
— Нет! — с обидой в голосе, резко говорит она. — Так, ты не ответил. Что значит, надо?
— Просто поверь на слово, — открываю бутылку, наливаю джин и протягиваю Ане стакан.
Она берет его одной рукой.
— Егор, что-то случилось? — я смотрю в ее глаза и вижу, как удивление вперемешку со злостью сменяется испугом.
— Да, — тихо отвечаю.
Аня таращит на меня свои переруганные глазища, держа дрожащей рукой стакан. — И случилось это давно, — делаю глоток прямо из бутылки.
— Ты хочешь мне сказать, что не любишь меня? — так же полушепотом произносит она.
— Нет… То есть, да… Точнее это сейчас вообще не при чем, — устало тру ладонью глаза.
Обычно у меня нет проблем с речью, а сейчас, как на зло, слова никак не идут в голову.
— А что тогда? — она подсовывается ближе ко мне.
— Мне надо тебе кое-что объяснить… Я пытаюсь сказать что…
— Что? — она подсовывается ещё ближе и хватает меня за руку.
Черт! Как же это тяжело!
— Что… — сглатываю подступивший к горлу комок, — что много лет назад у меня с твоей мамой были отношения.
— Ты шутишь? Это шутка такая? — практически вскрикивает она.
— Нет. Не шучу, — говорю и смотрю на неё в упор.
— Так не бывает. Нет, — она отрицательно крутит головой. — Это же не турецкий сериал. В жизни так не бывает.
— Я сам в шоке.
Аня опускает глаза, несколько секунд смотрит на стакан в своих руках, а затем делает два больших глотка. И в эту же секунду начинает задыхаться.
— Твою мать! — бросаюсь к ней. — Дыши! Носом дыши! Глубоко!
Хватаю ее за плечи и заставляю повторять за собой.
— Вот так. Вдох-Выдох. Вдох-выдох.
