Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
— Если он еще раз так схватит тебя …
— Врежу ему по яйцам. — Пообещала Оля.
— Приемлемо. — Согласился Матвей.
Отстранился, взял ее за руку, заставил покружиться вокруг, осматривая внешний вид. Наклонился и бережно одернул ее юбку сзади.
— Нужно запретить тебе в таком виде разгуливать по универу.
Девушка прильнула к нему и поцеловала. Затем помогла застегнуть рубашку, заправить ее в брюки и осмотрела профессора со всех сторон.
— Нужно запретить тебе быть таким привлекательным.
В этот момент их прервали чьи-то шаги за дверью.
— Тебе пора. — Напомнила Оля.
— Да. — Озеров бросился собирать свои вещи. Ему пришлось подобрать с пола упавший ежедневник. Когда Ольга подняла валявшуюся возле стола ручку и отдала ему, Матвей протянул ей записку Артура: — Держи. Вдруг там что-то важное.
— Ладно. — Ольга сжала ее в кулачке.
Профессор притянул девушку к себе и поцеловал в лоб:
— Больше никогда не позволяй мне творить такое в университете.
— Не могу обещать. — Подмигнула она и высвободилась из его объятий.
Ольга закинула сумку на плечо, прошла к двери, повернула ключ и осторожно высунула голову наружу. В коридоре было несколько студентов, но все они топтались возле соседней аудитории и оживленно болтали друг с другом. Похоже, никто ничего не заметил и не услышал.
Бросив на Озерова последний взгляд, девушка улыбнулась, деловито одернула юбку и вышла.
38
Когда Ольга шла по коридору университета, ее щеки все еще горели. Но сильнее жгла пальцы пресловутая записка. Что же в ней? Что там такого?
Она несла ее, крепко сжав в руке. Спустилась по лестнице и наткнулась на заинтересованные взгляды компании первокурсников. В груди кольнуло: а вдруг по ней видно, чем она только что занималась?
Нет. Девушка тут же отмела любые мысли об этом. Внимание привлекали скорее пятнышки на ее лице, шее и руках, чем счастливый, слегка растрепанный, вид и румяные щеки.
Она остановилась у зеркала в фойе. Если взъерошенные волосы получилось пригладить с первого раза, то с дурацкой пьяной улыбкой было гораздо труднее. К тому же Ольге казалось, что терпкий свежий запах одеколона Озерова пропитал ее насквозь, и его может унюхать кто угодно. Блин.
