Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
У Озерова дочь, а у нее что? Только ветер в голове.
— Блин, я уже все заусенцы сгрызла, что делать? — Вцепилась она в подругу, едва та появилась у нее на пороге утром.
— Залепи пластырем. — Нахмурилась Зуфарова.
— Кого?
— Пальцы!
— Да я не об этом! — Ольга надела плащ, повесила сумку на плечо и вышла. — Написать Матвею? Или позвонить? Или ждать, когда сам придет? А если не придет…
Лилька придержала ее за плечи:
— Дышите, пациент, дышите! Придем сейчас к нему на пару, и всё сразу будет видно. И как он глаз с тебя свести не может, и как соскучился.
Но к удивлению девушек вместо Озерова в назначенный час, виляя крутыми бедрами, вошла Маргарита Ливенская.
— Стервелла? — Вырвалось у кого-то на задней парте.
Сделав вид, что ничего не слышала, женщина хищно улыбнулась:
— Рада приветствовать. — С грохотом обрушив на стол свои бумаги и учебные материалы, она повернулась к студентам. — Сегодня я буду читать вам экономику предприятия.
— А… — Открыла рот Оля и тут же покраснела, потому что сообразила, что возглас изумления она издала вслух.
— Да? — Уставилась на нее Стервелла.
Девушка тут же взяла себя в руки:
— А где… Матвей Павлович?
Женщина наклонилась бедром на стол и сложила руки в замочек:
— Его не будет.
— Понятно… — Выдавила староста.
Алексеева хотела спросить, куда же он делся, но так и не решилась. Все-таки, иммунитетом против Ливенской не обладал еще никто из студентов. Вызвать у нее злость — это как наслать на себя десять казней египетских.
— А что, если он из-за меня отказался преподавать у нашей группы? — Предположила Ольга, когда они с Лилей вышли из аудитории после пары.
— Да вряд ли. — Мотнула головой Зуфарова. — Наверняка, прячется от тебя.
— Это как?
— Ну, как в детстве. Неужели, у тебя не было?
— Чего? — Не поняла Алексеева.
— Ну, вот у меня было. В девятом классе. Мы с одним парнем, с Мишкой, каждый день ходили вместе со школы. По пути нам было. И в один прекрасный день я почему-то подумала, что нравлюсь ему, и с дуру призналась в любви.
— А он?
— Да шарахнулся от меня, как от чумной. — Лиля поморщилась. — Но это фигня. Хуже было потом, ведь нам нужно было как-то общаться. Ну, и, короче, я на следующий день просто не пошла в школу. Градусник на батарею, изобразила больную, мне вызвали врача… Блин, я просто не знала, как дальше себя вести и как смотреть ему в глаза!
— Неприятно.
— Ага. Тем более, что Мишка тоже в школу не пошел.
