Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
А Ольга опустила голову и ускорила шаг, не решаясь снова встретиться с ней взглядом. Этот путь показался ей бесконечным.
С ума сойти. Боже мой… Что же они творили…
Вместо того, чтобы вернуться в зал, девушка пронеслась к выходу, толкнула дверь и выбежала на улицу. Окунувшись в холодный осенний воздух, она с трудом выдохнула и дрожащей рукой схватилась за перила.
52
Воздух вырвался из ее рта белесым морозным облачком. Надо же, как похолодало. Хотя, это как раз то, что было нужно, чтобы остудить пыл после страстного секса с любимым преподавателем.
Да, они с Озеровым совершенно потеряли голову, но этот короткий, острый миг наслаждения нужен был им, точно глоток свежего воздуха. И риск только придавал перчинки процессу, разве нет?
Интересно, о чем хотел поговорить с ней Матвей? Неужели, он собирался уволиться из университета? Ольга твердо знала, что не позволит ему сделать этого. Не нужно ради нее таких жертв. Лучше сама бросит учебу или переведется куда-нибудь, чтобы не портить ему карьеру.
А, может, Лиля была права? И Озеров хотел узаконить их отношения?"
"Разумеется, это не давало бы им карт-бланш на безумные поступки в стенах вуза, но могло бы значительно облегчить повседневный быт. Тогда Ольге не пришлось бы смущаться, когда она садится в его машину, не пришлось бы краснеть, когда он смотрит на нее или подходит к ней при всех.
Но хотела ли она замуж за профессора?
Девушка медленно вдохнула и выдохнула.
С того самого момента, как Ольга увидела его впервые, она поняла, что хочет от этого мужчины всего и сразу: и долгих страстных ночей, и секса на люстре, и носки его стирать, и борщей с минетами, и детей на него похожих. Всего-всего, без исключения.
Наверное, настоящая любовь это и есть что-то очень сумасшедшее и не поддающееся никакому логическому объяснению. Смотришь и знаешь — моё. Только моё, и ничье больше. И в огонь, и в воду за ним.
Это что-то такое совершенно не рациональное, но очень и очень правильное. И по-другому никак — лучше умереть.
Ольга закрыла глаза и попыталась отдышаться.
Что бы там не придумал Озеров, она это поймет и примет. Потому что всё это будет ради них. Для того, чтобы они были вместе. Ведь порознь уже не получится. Ни за что.
Сердце по-прежнему гулко стучало в груди и упрямо давило в ребра.
