Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
Всё из-за этого… — Она взмахнула руками, указывая на пигментацию, покрывшую ее кожу. — Я постоянно убеждаю себя, что это не уродство, но мужчины так не думают! Они… они… вот вы сейчас также на меня смотрите! С жалостью!
У Озерова воздух в горле застрял от неожиданности.
Ни о какой жалости не было и речи. Разве могло какое-то несчастное пятнышко испортить внешность молодой, стройной и красивой женщины? Бред полнейший. Ну, допустим, не одно пятнышко. А два — неровное крупное на подбородке возле рта, немного заходящее на щеку, и второе возле виска поменьше.
Возможно, такие пятна имелись и еще кое-где на ее теле…
От мысли об этом жар неминуемо прилил к лицу профессора, а затем распространился по всему телу. С ума сойти! Да он покраснел, как смущенный школьник, едва подумав об округлостях своей подопечной! А еще практически возбудился. Вот же идиот…
— И он тоже! — Всхлипнула Алексеева, махнув платком. — Он тоже… увидел меня, наверное, через это стекло и ушел! Надо было встретиться с ним в клубе, в темноте, как сначала и задумывала.
— Успокойтесь, Алексеева. — Предчувствуя новый взрыв женских слез, поднял руки Озеров. — Успокойтесь, пожалуйста.
В этот момент подошел официант и поставил перед ними чашки с кофе.
— Можно еще водички для девушки? — Тихо спросил Матвей. — Она слишком… расчувствовалась.
— Нет! — Замахала руками студентка. — Не надо, спасибо. — Она наклонилась на стол и прошептала: — Он уже плеснул по моей просьбе коньяка в кофе.
— Вот как… — Кашлянул Озеров.
— Иначе стала бы я перед вами тут исповедоваться? На трезвую-то голову? — Девушка промокнула платком пространство под веками. — Вы же… вы ведь мой…преподаватель. Вы — профессор! Мне еще зачет вам сдавать и экзамен, а я тут про свои проблемы. — Ее губы задрожали. — Про уродство своё, из-за которого у меня ни с кем ничего не выходит! И про девственность эту чертову! Ка-а-ак же она меня задрала! Мне уже девятнадцать.
— Кто? — Опешил Озеров.
— Девственность эта. — Пропищала девушка. — Будь она проклята! Из-за нее мой парень… мой бывший парень… — Она отмахнулась. — Нет, не хочу говорить о нем…
— Я не понял, в-вы… — Мужчина даже начал заикаться от неловкости происходящего.
