Автор
В темном переулке городских окраин, вдали лишь сумрак от лампочек вдоль фонарей, машина хлюпала по грязному асфальту. Внутри профессор дрожал от усталости и волнения — он был невероятно непривычен к таким условиям передачи. Каждое движение теперь стало точкой отсчета в его жизни, будто он начинал с нуля....
Не носил адски модные коротенькие джинсики с дешевыми кедами, не обсуждал на переменах последние новинки кинопроката и женские прелести и не катался по городу с друзьями, покуривая травку и пытаясь подцепить пьяных девиц возле клубов.
До конца лекции девушка посматривала на него украдкой. Затем отворачивалась и прятала улыбку, закусывая губы до боли. Ей даже нравилась эта невыносимо прекрасная пытка, когда хотелось дотронуться до Озерова, но не было никакой возможности. И оставалось только представлять, как она будет делать это с ним наедине.
Когда прозвенел звонок, Матвей Павлович отпустил группу и стал собирать со стола свои бумаги. Оля копалась со своей сумкой едва ли не дольше всех, ожидая, что он задержит ее. Но этого не произошло. Слегка разочарованная, девушка поплелась на выход. Пары закончились, и в университете ее сегодня больше ничто не держало.
Толпа студентов рассредоточилась по коридору. Алексеева направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Несколько одногруппников спускалось впереди нее, сзади тоже слышались чьи-то шаги.
Его присутствие.
Знакомый приятный запах, согревающий и обволакивающий. Его тепло со спины, его горячее дыхание. Ольга чуть не остановилась, но тут же продолжила движение на автомате, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. И в этот момент ощутила и краем глаза даже увидела его: красивая мужская ладонь мягко легла на ее руку, скользившую по перилам.
Ах! Короткий и острый миг. Невообразимо сладкий. Их пальцы соприкоснулись и снова разошлись в стороны, будто и не было никакого касания. Но все тело девушки в этот момент прошило горячей молнией.
В животе жалобно заныло, соски напряглись, в горле пересохло. Она продолжала спускаться, ощущая расходящийся по телу жар и непреодолимую тягостную слабость. Сохранять лицо было все труднее, хотелось обернуться и увидеть его темнеющий взгляд, полный желания.
Но делать этого было нельзя — чертова конспирация.
Правда, нужно было признать: риск и опасность только усиливали ее возбуждение. Ступеньки заканчивались, но Ольга все еще чувствовала аромат, исходящий от мужчины, и преследующее ее тепло. Раз — ровная площадка, и краем глаза девушка заметила, как Озеров свернул в другую сторону. Не удержалась — проводила его взглядом.
Сердце в ее груди стучало, как отбойный молоток.
