Очерки о традиции и метафизике — читать онлайн бесплатно полностью

Эта связь может быть понята благодаря тому способу, каким Конт рассматривает различные науки: согласно его гипотезе, они переходят в «позитивное» состояние в определенном порядке и каждая последующая наука оказывается готовой к этому переходу не раньше и не позже того, как наука предшествующая уже перешла на новую стадию. Последняя же из всех наук, благодаря которой, таким образом, все остальные науки и получают свой «позитивный» статус и которая поэтому представляет собой вершину «позитивного» знания, является наука, выполняющая, согласно Конту, нечто вроде «миссии» окончательного завершения и объединения всех областей знания, наука, получившая у него варварское имя «социология», которое и вошло с тех пор в научный обиход; и эта «социология» является, собственно говоря, наукой именно о Человеке или, если кому-то больше нравится, о Человечестве, которое рассматривается исключительно с социальной точки зрения; впрочем, согласно Конту, другой науки о Человеке и не может быть, поскольку все то, что свойственно только человеку и отличает его от всех иных живых существ, связано прежде всего с его жизнью в обществе.

И чтобы об этом ни говорили его критики, он вполне логично и закономерно пришел к следующему выводу: движимый потребностью провести определенные параллели между «позитивной» и двумя другими стадиями, он закончил тем, что призвал к созданию религии Человечества.

«Человечество», представленное в виде совокупности всех людей прошлого, настоящего и будущего, оказывается у Конта настоящей персонификацией, поскольку в псевдорелигиозной части своей книги он и называет его «Великим существом»; здесь есть все основания увидеть карикатуру на «Универсального Человека».

Таким образом, нам теперь ясно, что здесь три стадии полностью соответствуют трем понятиям триады, включающей в себя термины Deus, Homo, Natura; этого вполне достаточно, чтобы показать, что в действительности закон «трех стадий» является определенной деформацией этой триады, и остается только удивляться, что никто ранее этого не замечал.