С другой стороны, в стремлении свести содержание одного из двух терминов к содержанию другого никогда нельзя полностью избежать той альтернативы, которую устанавливает дуализм, поскольку ничто не рассматривается вне зависимости от этих двух терминов, которые, таким образом, трактуются как основные принципы всего существующего; отдавая себе полный отчет, насколько эти термины связаны друг с другом, можно даже задуматься над вопросом о том, может ли один из них вообще существовать отдельно от другого, или же один из них всегда логически подразумевается в то время, когда, по видимости, утверждается другой.
На самом деле мы здесь, в лице этих двух разновидностей монизма, имеем перед собой два различных решения, которые гораздо ближе друг другу, чем это кажется на первый взгляд; тот факт, что спиритуалистический монизм утверждает, что все есть дух, в то время как материалистический монизм, наоборот, утверждает, что все есть материя, не имеет большого значения, поскольку в каждом из этих случаев утверждаемому принципу приписываются важнейшие свойства отвергаемого принципа.
Очевидно, что ведущаяся на этом основании дискуссия между матери листами и спиритуалистами должна обернуться простой войной слов; два противоположных друг другу монистических решения представляют собой на самом деле только две стороны одного и того же решения, которое к тому же является еще и неверным.
Именно здесь должно быть предложено иное решение этого вопроса: но если раньше, в лице дуализма и монизма, мы имели дело только с систематическими концепциями чисто философского уровня, то теперь мы обратимся к доктрине, которая является чисто метафизической и, следовательно, не имеет даже подходящего для себя имени в западной философии, поскольку полностью игнорируется последней.
Мы назовем эту доктрину «не-дуализмом» или, еще лучше, «учением о не-двойственности», стремясь перевести настолько точно, насколько это возможно, с санскрита термин «адвайта-вада», который не имеет себе эквивалента ни в одном европейском языке.
Второе из этих двух выражений имеет перед первым то преимущество, что в нем отсутствует окончание «изм», которое на языке философии обычно применяется для названия разного рода систем, тогда как отрицание, предполагаемое нашим термином, должно быть полным отрицанием всякого дуализма именно как систематической концепции.