Автор
В 1945 году Красная Армия стремительно приближалась к Берлину. За доли секунды до решающего сражения, в тылу гитлеровцев скопилась колоссальная боевая мощь. Это описание создает атмосферу острого противостояния и напряженности момента перед историческим переворотом.
Но трагедия проступает так остро, что сознание дорисовывает и восстанавливает все, что не мог скульптор уместить на небольшом постаменте: всю жизнь мужик пахал как вол, выстроил дом, поднялся на ноги и вот… И головешки белого мрамора воспринимаются как черные… И горе аж сочится из холодного камня… Мальчик трогает отца за плечо… Он еще не понял всей глубины несчастья…
Иногда я приходил в Третьяковку и долго из дальнего угла рассматривал две скорбные фигуры…
А однажды брел по залам, мысленно прятал пушки противотанковые за пригорочки, двигал танковые армии с плацдарма на плацдарм и вдруг внезапно оказался у той самой беломраморной чижовской статуи.
ТАК ЭТО ЖЕ СТАЛИН!!!
7"
"Давайте же вернемся в тот страшный июнь 1941 года: жаркое лето, где-то далеко идет война, а в Подмосковье в лесной тиши пахнет сосновой смолой, за окном шмели жужжат. Сталин, забыв о времени, сидит в простой своей комнате на солдатской кровати, оперев лоб на ладонь.
Гитлер его сорвал.
Все, что есть у Сталина, ориентировано на захват, ничего — на оборону. И сталинское уединение — не проявление страха. Просто рухнуло все, чем он жил.
Сталин — на пепелище.
