Взрывная сила конфликта между героиней и её вызывающим противником определяет события в этой книге "Одарена и особо опасна". Страх и ненависть растекаются по толпе, готовой к драке. Вашему вниманию предстоит жаркая драма с яркими персонажами и взрывами адреналина в каждых страницах....
Впрочем, на такой случай в шпионе имелась функция ночного видения, пусть и черно-белая.
Снова длинный ряд дверей. На этот раз комнаты оказались заполнены самыми разными вещами. Казалось, сюда стащили барахло со всей академии. Начиная с поломанных кресел с порванной обивкой, заканчивая стоящими ровными рядочками картинами.
Не удержавшись, подкатила следилку поближе. Неплохое масло, наверняка лет двести ему, а то и триста. Не уверена, поскольку не сильна в истории искусств конкретно мира Траумфельд, однако чисто теоретически — довольно ценное.
Мысленно отметила помещение. Если будет возможность, загляну, выцеплю парочку-троечку шедевров с собой, так сказать на вынос. Искусство ценится во всех мирах и контрабандой технологий не считается, а значит, кража с особой строгостью не карается. В общем порядке только.
А в общем — вы меня сначала поймайте, ага.
Занятая приятными мыслями и пересчитывая возможную выручку, я беззаботно нырнула в следующую каморку.
Тут меня и сожрали.
Не меня, а шпиона, но из-за нашей связи показалось, что меня тоже зажевали. Ощущение не из приятных: силы стремительно иссякают, свет меркнет и тьма поглощает разум.
Я вынырнула из транса, хрипло дыша и стискивая браслет. Повинуясь интуиции, поднесла цепочку шариков к лицу, чтобы увидеть, как одна из жемчужин прямо под пальцами рассыпается пеплом.
Какой занятный спецэффект. Получается, уничтожена не только следилка, но и ее дубль.
Стараясь не разбудить соседку, выбралась из постели, налила из кувшина воды и выпила мелкими, дробными глотками, стараясь не обращать внимания на стучащие о стекло зубы.
Давненько ничему и никому не удавалось меня так напугать.
Я могу сколько угодно язвить и хорохориться, но факт — неумолимая штука. Ко мне — следилке умудрились подобраться так, что я ничего не заметила, и молниеносно опустошить до дна.
Даже сейчас, в темной тишине спальни, нарушаемой лишь мерным дыханием Эриды, сколько я ни прокручивала заново происшествие, не могла понять — что это было?
Кто это был?
С какой стороны подошел?
Ни шагов, ни ауры, ни магического следа.
Ни-че-го.
Неужели ректор заметил присутствие постороннего, то есть меня?
Быстро перебрав по жемчужинам, я не без трепета погрузилась в одну из следилок, оставленных в кресле.
Мистер Айзенхарт сидел за столом и что-то вдумчиво писал в тусклом свете артефакта. Стоило мне-следилке шевельнуться, как мужчина вскинул голову и насторожился.
