Взрывная сила конфликта между героиней и её вызывающим противником определяет события в этой книге "Одарена и особо опасна". Страх и ненависть растекаются по толпе, готовой к драке. Вашему вниманию предстоит жаркая драма с яркими персонажами и взрывами адреналина в каждых страницах....
Впереди еще почти год, стоит поберечь силы!
— Сядьте! — рявкнул ректор.
Я с достоинством, не спеша опустилась обратно.
Кажется, дозрел.
— Давайте сюда текст вашей клятвы! — мрачно потребовал Айзенхарт.
— Не только вы, он тоже пусть ее принесет, — заулыбалась я, протягивая сложенную в несколько раз бумажку.
Полночи над ней корпела!
Совместила непричинение вреда, освобождение после завершения работы и взаимовыгодную сделку. Пока учла все нюансы, чуть не рехнулась, но результат того стоил. Если ректор примет ее без правок и произнесет, подкрепив силой, то при первой же возможности я вырвусь из Траумфельда.
— Одно замечание, — Айзенхарт криво усмехнулся и заскрипел по бумаге ручкой. — Все это вступает в силу после того, как мы разберемся с магической аномалией и установим ее источник.
Тьфу ты.
Вечно эти силовики все усложняют! Теперь придется вместе с ними преступление раскрывать до конца. Открыть тайную дверь и сбежать не выйдет.
Ну, не думаю что там что-то сложное.
— Согласна, — буркнула, зорко следя, чтобы под шумок мужчина больше ничего не почеркал в документе.
Мы втроем расписались по очереди под текстом клятвы и поставили отпечатки ауры. Запястье обожгло откатом. Там, невидимая обычному глазу, сформировалась нить обязательства. Если мне — или ректору, или его приятелю — вздумается нарушить договор, нить начнет прожигать плоть.
— Все еще не верю, что мы на это пошли, — пробормотал Хаттегер, почёсывая под манжетой. — Магические узы с воровкой — до чего я докатился?
— С лучшей воровкой семи миров! — воздев палец, торжественно поправила я. — Это официально, а неофициально еще с десяток местечек наберется, где меня ждут, помнят и уважают.
— Открывайте уже тайник! — раздраженно буркнул Айзенхарт. Он тоже пребывал не в лучшем настроении, но хотя бы не бухтел в открытую.
Я и не подумала сдвинуться с места. Только рукой лениво махнула.
— Погодите. Сначала расскажите о подозреваемых. Не может быть такого, чтобы ни на кого не подумали за все эти годы! Странно себя вел, косил при допросе, запинался и бормотал непонятное… Любые зацепки подойдут!
— Никого, — вздохнул ректор и полез в ящик стола. — Но учитывая наличие секретного хода, концепцию придется пересмотреть.
