Автор
В мире стремительно меняющихся технологий, где каждый день открывает новые потенциалы и возможности, наш главный герой, несмотря ни на что, остался в стране. Несмотря на трудности и непредвиденные обстоятельства, он продолжает искать пути развития и самовыражения. Сюжет ведет нас по невероятному переплетению событий, где каждый шаг может изменить судьбу главного героя....
Вот только сначала надо было определить, не укусит он его или не обдаст вонючей жидкостью.
Рысь взмахнула рукой, и тут же как по мановению волшебной палочки в гостиной появился дворецкий с сервировочным столиком. Крепкий, надо сказать, дворецкий. Если сменить ливрею на камуфляж, то будет вылитая рожа с плаката «Вступай в Российскую Императорскую Армию, сопляк!». Ну да другого ожидать и не следовало. Не зря мне говорили, что клан Разумовских маленький, да удаленький. Что еще раз подтверждало то, что говорили о них.
Дальше все пошло по накатанной. Пьеса игралась, как по нотам — вопрос-ответ, интересная беседа. Только приходилось, как говорил наш инструктор «фильтровать базар», чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Спасибо нашему психологу, что в свое время тренировал неопытных молодых лейтенантов. Разумеется, это был не допрос, отличаясь от него только тем, что ногти не выдирали и у яиц ножницами не щелкали. Но Рысь почувствовала добычу и уже держала кролика в лапах, проминая его шкурку когтями. Приходилось выворачиваться, перейдя на милтон-модели, которыми сама княгиня владела мастерски.
У Марии внезапно зазвонил телефон.
— Прошу прощения, — она встала из-за стола. — Да?
Она послушала собеседника.
— Хорошо, я сейчас подойду, — она нажала на «отбой». — Прошу прощения, там что-то с машиной, меня требуют в гараж. Я отойду?
— Иди, милая, — кивнула княгиня. — Нам с Александром есть, о чем поговорить.
Вот тут уже я напрягся окончательно. Да наверняка звонок подстроен и Мария удалилась, чтобы не мешать кровавому обеду.
Бабуля опять начала с ничего не значащих разговоров. А потом ее потянуло на прошлое.
— Да, жизнь бывает разной, — вздохнула она.
— Ну, насколько я наслышан, у вас она была очень интересной, — намекнул я на ее прошлый род занятий. Прошлый ли?
— Ничего интересного, Александр. Совсем ничего. Не испытывали чувство одиночества? Не просто такого в разговорном смысле, а именно настоящего? Когда вроде бы и находишься среди людей, но ты чужой среди них, и они об этом не знают.
— Могу себе представить, — осторожно отметил я.
— Хорошо, если можете. Никакой романтики и увлекательности в этом нет. Это тяжелая и неблагодарная работа, очень опасная. А еще калечащая человека в силу профдеформации.
