Что я, не знаю, что ли, что ты там у него всякой херней занимаешься? Беспилотниками и всякой левой электроникой, например?
Я с неудовольствием посмотрел на папашу. Ну правильно, такие вещи от нашей охраны утаить было невозможно, только дело времени.
— Ладно, — смягчился отец. — Скажу Кислицыну, чтобы он тебе дал возможность круглосуточного доступа в лабораторию. И еще в пару таких мест внутри, куда с твоей формой не попасть. Только особо не увлекайся — работа работой, но ночевать порядочный — гы-гы — молодой человек должен дома.
— Понял я, понял, — примирительно сказал я. — Буду.
Столь резкая смена образа жизни была вызвана одним — делать было нечего. Васька так и торчал на Северах, а Мария… Не знаю, что там вышло у нее с бабулей, но ее сослали в командировку в купеческую Москву. И вся неделя прошла без нее, и, похоже, пройдет не только она… Ориентировочно еще дней десять. Я понял, сколько она для меня значила только после того, как ее не стало рядом. Мы, конечно, перезванивались, но это было редко, она была чем-то там занята.
Образовавшуюся после ее отъезда пустоту я и собирался заполнить работой, точнее, не только ей. Мне не давал покоя мой уровень, который я за неделю так и не смог измерить.
Ну и само собой, раздирало любопытство — что там прячут в красной зоне? Пока я только полунамеками-недомолвками выяснил, что это отдельная часть здания, занимающая первый и подвальный этажи. И доступ туда был разрешен только у первой формы, с четырьмя полосками на карточке. Ладно, третья даст мне возможность работать уже чуть глубже.
По крайней мере, доступ до лаборатории нейрофизиологии, открытой ее части будет открыт.
На пороге возник лакей.
— Ваши Сиятельства, к молодому графу прибыли гости. Хотят личной встречи.
— Кто? — спросил папаша.
— Графиня Черская пожаловали, Ваше Сиятельство!
Я скорчил гримасу, как от зубной боли.
— Проводи ее в малую гостиную, пусть обождет, — сказал папа."
"— Ну что, опять ты с ней решил шашни закрутить? — спросил папа, когда лакей вышел.
— С чего бы вдруг? — удивился я.
— С чего бы вдруг она появилась у нас на пороге? — перефразировал папа. — У вас же вроде все закончилось почти два года назад?
— Ты помнишь всех моих бывших? — спросил я.
— Естественно. Это входит в мои обязанности. Должен же я знать, кто пытается окрутить моего сына, чтобы потом запустить лапы в наше состояние, — хмыкнул папаша и отхлебнул из снифтера коньяк. — И как я уже говорил, эти шляхетские отродья нам не пара.
