Автор
В мирной деревне жительница погружается в сложные отношения с влиятельным мужчиной, который использует её как инструмент для достижения своих целей. Внешний покой скрывает тонкие ловушки и подлость, заставляя героя выбирать между своим сердцем и собственной безопасностью....
— А если Паша будет уже дома? Как я ему это объясню?
— Мне плевать, — заявил он. — Ты сама подписалась на эти условия, вот и выкручивайся, как хочешь. А ещё лучше — разводись.
— Нет, — упрямо вскинула я подбородок. — Это не тебе решать.
Насчёт остального промолчала. Никуда я приезжать не собираюсь! Но пусть сначала уладит дело со следователем.
— Ты сюда приедешь. И как ты будешь объясняться со своим мужем, меня мало волнует. Ты поняла, Тая? — чёрные, как тысяча чертей, глаза Алекса припечатали меня к кровати.
— Поняла, — ответила я ему, стойко выдержав этот взгляд, которого всегда боялась.
— Не приедешь — работу больше в нашем городе не найдёшь, — заявил Северов, и здесь я округлила глаза. — Нарисую такой волчий билет, что тебя даже унитазы мыть на вокзал не возьмут. Это ты тоже поняла?
— П...поняла, — в шоке ответила я.
— Тогда пока, — Алекс взял в руки папку с документами, телефон и ключи от машины. — Завтрак будет ждать тебя внизу. Я распорядился. Можешь надеть халат в ванной и спуститься вниз в нём, пока не привезли новые вещи.
Дверь за ним захлопнулась.
А вслед мужчине со всей дури полетела подушка.
Да чтоб ты провалился, Северов!
***
На завтрак и не думала спускаться. За мной даже приходила Татьяна, но я категорически отказалась от завтрака и ждала юбку в его спальне. Пока ждала, позвонила Юле.
— Алло, — ответила она довольно быстро.
— Это я.
— Я поняла. Ты как там? Даже ночевать не приехала.
— Никак, — ответила я бесцветным голосом.
— Да ладно, — ответила сестра. — У меня всё равно сегодня по графику выходной. Нам с твоей Ксюшкой вполне весело.
— Я дождусь кое-чего и приеду.
— Чего дождёшься?
— Дома расскажу.
— Ну ладно. Жду.
— Как там Ксюша? — настала моя очередь задавать вопросы.
— Да нормально всё у нас. Лекарства пили, хорошо кушали и спали. Сейчас вот каши тарелку съела.
— Это очень хорошо. Поправилась моя зайка. Ну тогда пока, скоро вернусь.
— О’кей!
— Пока.
Я повесила трубку и принялась ходить по комнате, сходя с ума от скуки и ожидания. Хотелось убраться отсюда как можно скорее, словно там, за пределами дома, мне станет легче.
Знаю, что не станет. В душе образовалась такая огромная, зияющая дыра от того, что я совершила, что я просто не знаю, чем ее заполнить и как с собой договориться. Чувство стыда сжигало меня дотла изнутри, я просто горела заживо.
