Автор
В мирной деревне жительница погружается в сложные отношения с влиятельным мужчиной, который использует её как инструмент для достижения своих целей. Внешний покой скрывает тонкие ловушки и подлость, заставляя героя выбирать между своим сердцем и собственной безопасностью....
На работе всё как обычно — проекты, таблицы, отчеты… новогодняя суета. Все готовятся встречать любимый всей нашей необъятной страной праздник, но мне на него сейчас абсолютно плевать. Я словно умерла внутри, хожу — живой труп. Внутри меня нет никаких эмоций, кроме боли и тоски по ребёнку, которого я не могу нормально обнять или поговорить. Коллеги звали меня отмечать с ними, зная о том, какой тяжёлый развод я переживала, но я отказалась — я просто не хочу видеть веселье других, когда на моей душе такая стужа, которая не снилась даже последнему дню декабря…
Я стояла у окна и следила глазами за ворохом снежинок, которые хаотично крутил бешеный ветер.
По моим щекам тихо бежали слёзы, а рука сжимала тонкую палочку — тест на беременность.
***
Дорога до дома моей матери вышла довольно дорогая и тяжёлая — она живет на окраине города в спальном районе. Дверь мне открыла Юля.
— Привет, — сказала она мне, отступая вглубь коридора.
"Я знала, что она здесь будет — именно она позвонила мне, — и всё равно передёрнуло от одного её вида. До сих пор не могу смириться, что она спала с моим мужем и родит от него малыша… С другой стороны, жаль её — Паша явно Юлю бросил, как и их ребёнка. Не позавидуешь судьбе моей сестры, как, впрочем, и моей…
— Привет, — ответила я ей, расстегивая пуговицы пальто. — Как она?
— Плохо, — тихо сказала Юля. — Со дня на день…
— Понятно.
Я прошла в комнату, где лежала моя мать.
Я не была здесь уже много лет. И мать свою не видела с шестнадцати лет, когда ушла из дома. Из-за неё.
Села рядом с ней. Моей матери не так много лет — всего сорок восемь, но от алкоголя, беспорядочных половых связей и потом диабета она выглядела старухой.
— Тая… Тая. При...ла.
— Да, мам, я пришла, — взяла я её сухую руку в свои ладони.
Какая бы ни была, но эта женщина меня и сестру родила и кое-как нас вырастила. Какие обиды сейчас могут быть, когда ей остались считаные дни…
— Ты… п...стила…
— Я простила тебя, мам, — вздохнула я. — Я не держу зла и пришла к тебе.
— Тая…
Я посидела с ней, пока она не уснула, а затем тихо вышла из комнаты и прикрыла дверь. Пошла в кухню, чтобы согреть себе чая.
