Автор
Тая скрывала беременность от мужчины, который разрушил её семью. Он был другом её супруга, но их связь оказалась роковой. Теперь Северов готов на всё, чтобы вернуть потерянное и захватить её сердце. Страсть, боль и невозможная любовь переплетаются в этой истории о грехе и одержимости.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Одержимость Грешника»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Тая скрывала беременность от мужчины, который разрушил её семью. Он был другом её супруга, но их связь оказалась роковой. Теперь Северов готов на всё, чтобы вернуть потерянное и захватить её сердце. Страсть, боль и невозможная любовь переплетаются в этой истории о грехе и одержимости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тая скрывала беременность от мужчины, который разрушил её семью. Он был другом её супруга, но их связь оказалась роковой. Теперь Северов готов на всё, чтобы вернуть потерянное и захватить её сердце. Страсть, боль и невозможная любовь переплетаются в этой истории о грехе и одержимости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— А ты любишь мою маму?
— Очень.
— Честно?
— Честно. Я люблю твою маму очень сильно. Я постараюсь сделать вас обеих счастливыми.
— И ты не будешь обижать маму, как папа? — почти прошептала она.
Этот её детский вопрос заставил моё сердце болезненно сжаться. Сколько я ещё не видел за закрытыми дверьми их спальни, пока она была замужем за Востровым? Однако ясно, что обращался он с ней как скот не первый раз, если даже ребёнок это ощущает и понимает.
— Ни в коем случае, — покачал я головой. — Твоя мама и так много чего пережила. Я буду её только любить и беречь. И тебя тоже.
— И ты не будешь маму бить?
— Бить? — свёл я брови вместе. Так и хотелось вернуться вниз и разбить его башку раз и навсегда. — Папа… бил маму?
— Да… Один раз. Перед тем, как она ушла. Потом она сильно плакала. И я тоже…
Я взял за плечи Ксюшу и повернул к себе. Смотрел в её зелёные глаза, которые снова напоминали мне о Тае.
— Я никогда не подниму руку на твою маму. На тебя тоже. Веришь мне?
— Да…
— Ты мне доверяешь?
— Да.
— Почему?
— Ты добрый. И красивый. Маме помогаешь…
Очень мило и трогательно. Невольно улыбнулся. Слова дочки Таи меня тронули, хоть я и не показал виду. Неужели у меня скоро будет и своя такая же милаха? Сложно в это поверить. Хотя почему своя — обе они наши. Ксюша не чужая тоже. Она дочь моей любимой женщины, а значит, тоже моя.
— Тогда давай собираться. Папа уедет и просил меня забрать тебя к себе уже сейчас. Вместе с Катей. А позже к нам приедет и твоя мама. Не будешь бояться?
— Не-а, — покачала она головой.
— У меня есть дома кот, Бегемот зовут. Хочешь, познакомлю тебя с ним?
— Ага, — в её глазах появился интерес.
— Любишь котов?
— Папа не разрешает завести котёнка, а мне так хочется…
— Ну, Бегемот уже не котёнок, но тоже весёлый.
— А завтра к маме поедем?
— Обязательно, — кивнул я. — Вечером, после сада. А сейчас собираемся и едем. Закажем дома огромную пиццу. Идёт?
— Да! — запрыгала девочка.
— Ты какую любишь?
— С помидорами!
— Отлично! Тогда я скажу сделать нам самую большую пиццу с самыми вкусными помидорами!
— Ура-а-а!
— Тогда вперёд — собираться!"
"Спустя примерно час мы уже спускались вниз с чемоданами и полностью одетые — кроме меня, потому что моё пальто так и осталось в кухне. Я вошёл туда, чтобы забрать свою вещь и позвать Пашу проводить дочь.
— Уже пьёшь? — спросил я, обнаружив его со стаканом в руке и с мутным взглядом. — Это тебе не поможет.
— Иди на хрен.
— Хм, — хмыкнул я, раздувая ноздри. Склонился над ним. — Благодари небеса, что здесь твой ребёнок – иначе я бы тебе череп уже раскроил. Надеюсь, что в камере твою спесь сотрут. Посмотрим, кого и как ты пошлёшь на зоне. — Потом выпрямился и добавил: — Иди попрощайся с ребёнком. Мы уезжаем.
Паша кое-как выполз из-за стола и дошёл до холла.
