Автор
В мирной деревне жительница погружается в сложные отношения с влиятельным мужчиной, который использует её как инструмент для достижения своих целей. Внешний покой скрывает тонкие ловушки и подлость, заставляя героя выбирать между своим сердцем и собственной безопасностью....
— Лекарство, — протянул я ей стаканчик с таблетками и воду.
Она послушно их приняла.
— Вот и умница, — забрал я стакан из её рук. — Бери себя в руки, Тая. Всё это может очень плохо кончиться. Ты меня слышишь?
— Да…
— Будь сильной. Ради себя. Ради своей маленькой дочки. Ты домой хочешь?
— Хочу.
— Тогда пей лекарства. В обед обещаешь поесть и принять лекарства?
— Да.
— Имей в виду, что если ты не будешь это делать, то и я помочь не смогу. Я договорюсь продолжить лечение дома, но ты должна заставить себя выйти из этого состояния.
— И ты готов тратить на меня своё время? — вдруг подняла она голову и остановила взгляд на мне.
— Готов.
— Зачем?
— За надом, — вздохнул я. — Не могу я иначе. Давай отдыхай и… бери себя в руки уже, наконец.
Вышел из палаты и нашёл врача Таи.
— Доктор, я хотел бы узнать, когда можно забрать домой Вострову, — обратился я к нему. — Я найму ей персонального врача. Напишите рекомендации.
— Не отпустить я, конечно, не могу её, — ответил врач.
— Она поела и выпила таблетки.
— Хм… — поправил доктор шапочку на голове. — Что ж, это хорошие новости. Вы смогли на неё повлиять. Если в ближайшие несколько дней Тая будет себя вести так же — то не вижу препятствий вам её забрать.
— Да, обязательно пригласим специалиста.
— Тогда пока просто наблюдаем.
— И никуда не переводите её.
— Хорошо, пока не будем.
— Я хотел бы еще попросить, чтобы Тае обеспечили более внимательный уход. Следили за приёмом пищи. Каждый день сюда мотаться и кормить её мне не позволят дела. Я отблагодарю.
— Не беспокойтесь, всё организуем, — кивнул врач.
— Спасибо вам. Возьмите мою визитку. Если что — звоните мне.
— Северов Алексей? — поднял глаза на меня врач, когда прочёл фамилию на визитке. — У Таисии фамилия Вострова. Вы меня обманули?
— Она не меняла фамилию, когда замуж шла, только и всего, — ответил я и направился к выходу.
***
Тая стала послушно выполнять назначения врачей и пошла на поправку. Спустя еще четыре дня обреченность из ее глаз ушла, хоть они и оставались по-прежнему печальными, а на щеках появились краски — Тая снова принимала пищу как положено.
