Автор
Мне нравится этот жестокий романтик - человек, готовый на все ради достижения своей цели. Но что когда-то казалось безжалостным становится привычкой, от которой уже почти не хочется уйти? Деревня в мрачном здании внезапно обретает очарование - стало похоже на дом.
Силы закончились. Меня будто плитой придавило, лёгкие сжались, в голове застучали молоточки, а сердце едва-едва билось.
– Да, но я думал, что ты в курсе… Я сразу позвонил Ларисе, она должна была тебе рассказать. Твой отец обратился за помощью, и я дал ему работу. Мне нужен был руководитель на буровую, и Дамир согласился. Арин, мы бросили все силы на поиски. Слышишь? Мы его найдём!
Знаете то чувство, когда чужие слова уже не несут в себе ничего? Тебе уже больно, здесь и сейчас. А главное – ты понимаешь, что уже всё случилось.
Глава 13
– Ты почему мне не позвонила? – шептала я в трубку. – Лариса! Ты почему мне не позвонила?
– А что ты можешь сделать? – усмехнулась сестра. – Ты могла спасти его от всего этого! Могла уберечь! Но нет! Ты отказалась. Ты бросила его, заставив выгребать из дерьма в одиночку. А за что ты его наказала? За то, что решил пристроить тебя в хорошую семью? За то, что беспокоился о твоей судьбе? За это ты решила его убить?
– Я? Ты что несешь…
– Арина, ты дура. Маленькая и никчемная дура.
– Лариса… – у меня просто не было слов. Я ко многому была готова, но к подобной жестокости просто невозможно подготовиться. Её слова ножом входили в самое сердце.
– Что, Арина? Что? Разве ты не этого хотела? Ты так отчаянно сражалась за свою свободу, за возможность принимать решения! Так что тебя сейчас не устраивает? Живи, Арина! Живи! Только запомни, что ничем ты от отца не отличаешься.
– Как нет? Он найдется! Он непременно найдется! Что ты несёшь? – я рыдала в голос, сжимала горло, только бы унять этот хрип, только бы самой не слышать истошного вопля, от которого кровь в венах стыла.
– Ты дура, Арина. Его нет уже неделю. Чудес на этом свете не бывает. Бог давно отвернулся от нас, а ты до сих пор веришь в сказки! – это были последние слова родной сестры.
Одна кровь. Одни родители. Мы даже одну комнату делили до пятнадцати лет. Но такие далекие и чужие души.
Меня никто не мог успокоить.
