Автор
Я пришла в себя после долгой дремы, когда всё вокруг казалось черной тьмой и ужасом. Моя голова молотила с невероятной силой, как будто меня пытались выбить из жизни камнем, а тошнота не давала дышать. Больше всего я боялась неизвестности — какова будет судьба? Только догадки подсказывали мне о моем будущем....
— Я спрашиваю, вспомнила, кому ты принадлежишь?
Он буквально испепелял меня полным ярости взглядом.
Я замотала головой, пытаясь вырваться. О да, я всё помню! Ты давно не тот весёлый парень, в которого я, будучи подростком, влюбилась. Ты сильно изменился, стал жестоким, бескомпромиссным человеком. И, несмотря на это, я продолжаю тебя любить. Презираю себя за эту слабость!
— Твои «законные» права — фикция! Я себе принадлежу… Себе! — прокричала ему в лицо эти слова, пытаясь не разрыдаться в голос.
Его предательство ранило меня, но не убило, у меня есть веская причина продолжать жить.
— Продолжай себя убеждать в этом, наивная моя, хотя сразу предупреждаю — бесполезное занятие. — Он убирает руку с моего лица и делает шаг назад. — Ладно, пора завязывать с прелюдиями и переходить к одному из основных блюд. Я жду объяснений! — пророкотал он, доставая что-то из кармана пиджака, при этом его взгляд мне ничего хорошего не сулил.
Когда я увидела предмет в его руке, мне показалось, что я лечу прямиком в бездну.
Не-е-ет! Только не это!
— Откуда… — начала я, смотря с ужасом на тест у него в руке.
— Не продолжай, ответ я получил. — Зло усмехнулась он, и он тут же как рявкнет: — Как ты посмела скрыть от меня беременность?! Я тебе не банк спермы. Я, мать твою… я твой муж и отец ребёнка и имею одинаковые с тобой права на него! Высек бы, ей-богу! — Он запускает пятерню в волосы, взъерошив их, и с такой болью в голосе произносит, что у меня сердце сжалось от жалости: — Звезда, ну вот как ты могла так поступить со мной, а? Такой момент испоганила!
— Вань, ты же был против беременности.
Иван покачал головой и, подойдя ко мне, освободил от наручников мои руки.
— Раз ты так хреново думаешь, я буду делать это за нас двоих. Даже наказать тебя не могу, — он тяжко вздыхает, — ты всегда из меня верёвки вила…
Целует запястье и вновь переводит взгляд на лицо.
Я замираю. Ещё не могу осознать, что он не орёт, как на том видео, и не требует избавиться от ребёнка.
— …Вот стоит мне посмотреть в твои глазки, и всё вся злость сходит на нет. А я ведь злой сейчас был, очень… Сильно болит? — прикасается к моей голове.
— Терпимо. Вань, я не буду делать аборт.
— Какой, к херам, аборт?! — рявкнул он и уже тише: — Извини. С чего тебе в голову взбрело, что я не хочу ребёнка?
— Таблетки, что ты мне дал, красноречиво об этом говорили.
— Это витамины! — вновь рявкнул.
— Да я-то откуда знала, что это витамины?! — заорала тоже.
