Автор
Я пришла в себя после долгой дремы, когда всё вокруг казалось черной тьмой и ужасом. Моя голова молотила с невероятной силой, как будто меня пытались выбить из жизни камнем, а тошнота не давала дышать. Больше всего я боялась неизвестности — какова будет судьба? Только догадки подсказывали мне о моем будущем....
— Малиновский, я согласилась работать с тобой, но не более того. Отвали, сказала! — процедила сквозь зубы.
— Не могу… — в его голосе было столько муки, что я непроизвольно посмотрела на мужчину, приподняв голову. — Котёнок, давай мириться, а? — И смотрит так искренне.
— Я с тобой и не ругалась. Вали за обнимашками к своей жене… Ай! — воскликнула я от неожиданности, когда он шлёпнул меня по заднице.
И после такого он хочет примирения? Да я ему…."
"— Это тебе за побег и самодеятельность. Инесса была фиктивной женой, и интимной близости у нас никогда не было.
— Ты не охренел? Да меня даже папа так не наказывал!
— Не наказывал, а надо было, глядишь, и профессию бы нормальную выбрала. В разведчики она поиграть захотела. — Покачал он головой, с осуждением смотря на меня. — Ну что ж, я дам прочувствовать всю прелесть этой профессии. Но это твоё первое и последнее дело.
— Ты мне никто, чтобы указывать, что делать. — Попыталась вырваться, мне его нежности уже не нужны, опоздал он с ними.
— Ошибаешься… — смотрит в глаза без тени весёлости. — Я твой начальник… — тут не поспоришь, — и будущий муж. Видишь, как удачно у нас с тобой всё складывается? — Я непроизвольно скривилась, от его «удачно».
— Фиктивный, — напомнила ему важную деталь.
— Вот это вряд ли… С тобой, кошечка моя, всё будет по-настоящему. Кстати, у тебя есть опыт в интимной сфере?
Ну всё, достал! Я изловчилась и влепила ему пощёчину, от души так… Даже руку огнём обдало. В его глазах вспыхнул опасный огонёк, резко сменившись арктическим холодом.
— Есть у меня опыт или нет, тебя это никаким боком не касается, — цежу я сквозь зубы. — Ты… упустил свой шанс, когда мои чувства девять лет назад смыл в унитаз. В тот день я как женщина для тебя умерла — не воскресить.
— Я тоже нехилое участие принимал в твоём воспитании, если уж быть до конца откровенным. Сама недавно про подгузники вспомнила, а я делал гораздо больше… — И взгляд такой красноречивый, что мне стало не по себе. — Ты стала моей, как только я взял тебя на руки, и ничего не изменишь, поверь, я пытался.
